Макро-фэншуй — от дивана до геополитики

Александр Терехин и Маргарита Шуменко

Тема, которую мы раскрываем, еще никогда не становилась предметом публичного обсуждения

В этом эксклюзивном интервью мы выходим далеко за пределы привычных представлений о Фэн-шуй и поднимаем редкие и сложные вопросы о влиянии ландшафта на судьбы государств, ход истории и геополитические процессы.

-А что, если некоторые политические конфликты начинаются не в кабинетах политиков, а на  ландшафтной карте — задолго до появления самих политиков?

-Человек — марионетка рельефа или хозяин собственной судьбы?

-Почему то, что веками было преимуществом государства, однажды может превратиться в его слабость?

Мы начинаем с привычного фэншуй квартиры — с дверей, кроватей и того самого дивана. Но очень быстро выясняется, что у квартиры тоже есть большая география. И карта начинает стремительно отдаляться: дом, город, страна, материк. А дальше становится совсем неудобно:

  • Россия — цена масштаба.
  • Украина — уязвимость преимущества.
  • Китай — ловушка защищённости.
  • Америка — парадокс географических преимуществ.

Так можно ли увидеть за политикой более древнюю логику пространства? И где заканчивается влияние Земли и начинается ответственность Человека?

Почему фэншуй не заканчивается диваном?

Маргарита: Саша, стоит сказать «фэншуй» — и все сразу видят входную дверь и тот самый диван, который, кажется, отвечает за половину судьбы. А, оказывается, что можно смотреть намного шире. Насколько далеко мы способны зайти?

Александр: Все зависит от задачи и на практике обычно мы ограничиваемся собой. Но, если мы хотим разобраться не только с тем, что непосредственно рядом с нами, но и в целом, тогда надо подниматься над личным и смотреть общее. Я предлагаю подняться до масштаба материка. А уже оттуда спускаться ниже: страна, город, дом, квартира, комната. От пространства целых цивилизаций — до пространства одного человека. Так что с этого и начнем.

М:Можно идеально поставить кровать, правильно открыть дверь — но отменить рельеф, эпоху и геополитику всё-таки не получится? А как же быстрые рецепты?

А: Быстрые рецепты существуют и работают, но в широком понимании все равно большие масштабы доминируют. Можно улучшать свою жизнь, меняя что-то в доме, но мы живем в конкретном городе и конкретной стране, судьба которых на нас все равно будет влиять.

В китайской метафизике есть три уровня: Небо, Земля и Человек.

Земля — пространство: горы, реки- рельеф. Это как раз и есть фэншуй.

Небо — время, циклы и большие процессы, которые мы не можем отменить.

А Человек — это уже мы: сам человек, общество, государства, технологии и наши решения.

М: Ты берешь классическую связку: Небо говорит «когда», Земля — «где», а Человек должен решать, что со всем этим делать. И переносишь анализ Земли с уровня дома на уровень целых государств и материков. Но при таком масштабе у Человека вообще остаётся свобода действий? Или теперь во всём можно обвинить географию?

А: Есть Инь — потенциал, и Ян — его проявление. Возможность может появиться во времени, но реализуется она в конкретном месте и через конкретного человека.

М: Даже если Небо выдало двум людям совершенно одинаковые карты?

А: Даже тогда. Представь близнецов, родившихся в один час: один вырос в Зимбабве, другой — в России. Каждый получил разное образование, родителей, окружение, культуру, мышление. Одинаковое Небо не создаёт одинаковую жизнь.

М: И нельзя открыть календарь двухсотлетней давности и сказать: «Ага, тогда было так — значит, сейчас всё повторится»?

Почему история не повторяется под копирку?

Александр: Время может вернуться в похожем ритме, но мир уже другой: технологии, общество, экономика. История не работает под копирку.

М:Иначе мы бы давно находили готовые ответы в календарях двухсотлетней давности. Мечта консультанта — и кошмар для профессии.

А: Если найдёшь там ответы — сообщи историкам. А мы пока смотрим на три вещи: когда, где и что с этим делает человек.

М:Тогда разделим ответственность. Государственные границы — это ведь уже работа Человека, а не Земли?

А: Материки с их горами и реками существовали задолго до государств. Потом пришёл человек, провёл на карте линию и сказал: «Здесь заканчивается ваше, а начинается наше».

М:Только природные формы от этого не изменились. Нарисовать границу проще, чем заставить ландшафт ей подчиняться.

А: А история вообще плохо соблюдает разметку.

М: Но не будем путать влияние Земли с предопределённостью. Земля диктует Человеку правила ?

А: Она создаёт условия, которые очень трудно игнорировать.

Большие события: почему личная карта не отменяет эпоху

Маргарита: А когда на человека обрушиваются события, от которых уже некуда спрятаться?

Александр: Тогда особенно видно значение контекста. Мы живём в ситуации, когда непосредственно на территориях еще недавно бывших частями одной страны, идут активные боевые действия. Событие такого масштаба затрагивает людей, бизнес, целые страны и рынки. Экономический кризис или смена технологий тоже бьют по миллионам одновременно. Личная карта не отменяет реальность.

М: И ,если из-за войны растёт рынок вооружений, причина всё-таки не в каком-то специфическом сочетании Небесных стволов?

А: Он будет расти не потому, что кто-то красиво разложил Небесные стволы. Если смотреть только на карту и не учитывать происходящее вокруг, легко прийти к абсурдным выводам.  Сначала есть реальное событие. И только потом имеет смысл смотреть, как один и тот же большой процесс проявится в жизни конкретного человека.

М: Ты  предлагаешь прежде всего читать новости — и только потом смотреть Бацзы?

А: Я говорю о том, что китайская метафизика является инструментом, помогающим увидеть реальность, а не ее заменой. Если инструмент заставляет тебя игнорировать очевидное проблема уже не в реальности. И да — фэншуй это совсем не про зеркало напротив двери . В глобальном масштабе- это про то, почему одни страны становятся центрами силы, и люди- родоначальниками  династий, а другие- оказываются на перекрёстке чужих интересов . И здесь же мы можем говорить о границах применимости.

М: Так мы ,наконец, перестаём рассматривать мир через замочную скважину собственной квартиры?

А: Замочная скважина удобна только до тех пор, пока не решишь, что видишь через неё весь мир.

Кто на самом деле рисует карту?

Маргарита: Чем дальше, тем больше Макро фэншуй напоминает геополитику. Но ведь мы с тобой читаем прежде всего форму Земли, а не политические карты. Где проходит граница?

Александр: Границы многих государств повторяют ландшафт местности, потому что люди останавливались у этих естественных границ. Исключением является Африка, где иногда колониальные империи разделяли страны по широте и долготе. Геополитика смотрит на то, что делают государства и за что они борются. Макро фэншуй задаёт вопрос раньше: почему именно это место вообще стало настолько важным, что за него начали бороться?

М: То есть, политики ещё не успели поделить мир, а ландшафт уже всё за них решил?

А: Горы, реки и моря существовали задолго до политиков и переживут большинство их решений.

М:Только не говори, что человек теперь ни за что не отвечает. А то мы скоро все ошибки правителей спишем на горы.

А: Природа строит сцену, но не раздаёт роли и не пишет сценарий полностью, но в какой-то мере, да, так и есть. Возьми Австралию: значительная часть материка засушлива, и население сосредоточено преимущественно у побережья. Можно попытаться спорить с географией, но счёт за этот спор придётся оплачивать очень дорого.

М: Значит, человек может менять пространство, но не может отменить его исходные условия. Даже если очень хочется провести границу там, где удобно.

А: Да и рисует он не на чистом листе: где-то река открывает путь, где-то горы его перекрывают, а где-то огромную территорию ещё нужно связать дорогами и городами.

М: Иными словами, политическая карта слегка лукавит?

А: Скорее, сильно недоговаривает. По рельефу сразу видно, почему один регион превращается в естественный коридор, другой получает сильную природную защиту, а третий оказывается на пересечении путей и интересов.

М: Не кажется ли тебе, что, когда история государства уже известна, очень легко найти на карте убедительное объяснение практически чему угодно. Как не принять собственную интерпретацию за закономерность?

А: А любая наука так и развивалась изначально. Сначала человек смотрел на явления и выявлял закономерности. Потом под это создавалась теория. Китайская натуральная философия, китайская метафизика, и фэн-шуй, в частности, именно так появились и развивались. Исходя из этих знаний, мы и можем проводить анализ, делая свои выводы. Критерием точности будет являться правильность самой теории и выводы в ее рамках. А жизнь идет вперед, создавая новые условия. Знания тогда правильные, когда теория может объяснить новые обстоятельства.

С китайской метафизикой именно так и происходит. Поэтому понимание принципов фэн-шуй позволяют объяснять и большие масштабы, и мировые события. И оно определяет то, как будут протекать история, экономика и политика.

М: Тогда давай посмотрим, какой фен-шуй кому достался . Китай, Америка, Россия.  Три цивилизационных полюса, три совершенно разных ландшафта.

А: Начнём с Китая.

М: Почему с него?

А: Потому что тема нашего разговора- Фен -Шуй. А родина его-Китай .И это не случайность. География этой территории такова, что знание подобного уровня разработанности могло родиться только там. Нет на Земле больше мест с похожими природными условиями. Я имею в виду географическое положение, сформированное уникальным сочетанием рельефа: рек, гор и равнин. Тот, кто разбирается в фэн-шуй, оказавшись в Китае, сразу это может увидеть.

Китай: Драконы и цивилизация, которая варилась в собственном соку…

Александр: Посмотри на Китай сверху. Тибет, Кунь-Лунь, Гималаи — гигантский горный узел, от которого хребты разбегаются во все стороны. Из этой каменной стены рождаются великие реки и устремляются на восток, к равнинам. Казалось бы, Драконам есть куда податься. Но главные направляются именно в Китай.

М:То есть, Китай ещё ничего не успел сделать, а география уже организовала ему VIP-вход? Дракон сам выбрал направление?

А: Никакой мистики. Дракон здесь — красивое название вполне реального рисунка местности: куда спускаются хребты, туда же вслед за ними идёт Вода.

М:Но к югу от Гималаев тоже мощная горная система и великие реки. Почему же Индии досталась совсем другая картина?

А: Ей тоже кое-что досталось. Но вообще  у Индии эффектная роль геологического бульдозера. Индийская плита двигалась на север, столкнулась с Евразией — и начала выталкивать Гималаи вверх. Причём этот процесс продолжается до сих пор.

М: Индия миллионы лет строила горы — а Китай получил сразу карт-бланш?

А: Примерно так. Для Индии Гималаи стали гигантской стеной, а с другой стороны этой стены Вода спускается к китайским равнинам. Одна и та же гора для одного оказывается забором, а для другого — началом дороги.

М: И для разных домов она может играть совершенно разные роли.

А: Всю обратную инженерию для человека определяют горы и вода. Географ назвал бы это особенностями рельефа, а древние китайцы — Дыханием Земли. Согласись, у них получилось гораздо красивее, но, что гораздо важнее, это соответствует сути.

М: А люди тысячи лет назад просто сидели на горе, любовались пейзажем и однажды сказали: «Кажется, мы изобрели фэншуй»?

А: Они не сидели, а находились в среде, которая их же и формировала. Фэн-шуй возник и развивался поначалу в Центральном и Южном Китае, где соответствующий ландшафт подталкивает к подобным наблюдениям и рассуждениям. А потом они много ходили, исследуя местность. И тому есть яркие примеры. Постепенно отдельные наблюдения складывались в систему. Человек учился замечать связи между пространством и тем, что в нём происходит.

М: Ты сейчас опасно приблизился к географическому детерминизму.

А:Если говорить именно об идее, то, опираясь на законы китайской натуральной философии, я осмелюсь утверждать, что именно с Неба она и падает. Только для того, чтобы эта гениальная идея пришла в какую-то конкретную голову, эта голова должна быть к ней готова. А это подразумевает прохождение определенного пути в виде образования и собственного труда в данной теме.

Цивилизации создают люди — наблюдениями, открытиями, ошибками, иногда инсайтами. Но это всегда подготовленные люди.

Крепость с полным пансионом: зачем выходить наружу?

Маргарита: С Драконами разобрались. А что ещё наша планета припасла для Китая?

Александр: Защиту и изоляцию. Посмотри на карту. На западе — горы Тибет, Кунь-лунь и Гималаи  на севере — степи и кочевой мир, на юге — сложный рельеф и тропики, на востоке — море. Китай оказался внутри пространства, которое природа довольно убедительно обнесла стенами от остального мира. Только Корея , Япония и  Монголия оставались доступными относительно легко. Но от монголов им приходилось постоянно защищаться. Даже стену построили для этого.

Западный мир для китайцев был достаточно долго закрытым. Хотя первые индусы смогли попасть в Китай на рубеже нашей эры, а европейцы – только спустя почти 1300 лет.

М: Природа как будто бы сказала: «Сидите дома, у вас и здесь всё есть»?

А: Есть один нюанс. Эти барьеры не делали Китай непроницаемым, но давали ему возможность очень долго развиваться прежде всего внутри собственного огромного пространства. Для древних китайцев это была граница известного им мира. Недаром же Императоры отправляли экспедиции искать острова бессмертных. Это говорит о том, как они видели пространство. Так природа поставила стены. А то, что возникло внутри них, уже создавал Человек.

М: И здесь защита постепенно могла превратиться в изоляцию. У сильной крепости всегда есть обратная сторона.

А: До этого мы ещё дойдём. Пока важно другое: за восточной дверью лежало море, а дальше — огромный Тихий океан. Тайвань, Япония, Филиппины были сравнительно близко, но мир за океаном — уже совсем другая история. Поэтому долгое время главным вопросом было не «что бы нам ещё захватить?», а «как управлять тем гигантским хозяйством, которое у нас уже есть?»

М: Если перевести на человеческий: вместо покорения мира была устроена многовековая генеральная уборка в собственном доме?

А: Причём сам-то Дом был размером с цивилизацию. Нужно было связать территории, сохранить знания, выстроить управление и сделать так, чтобы всё это не рассыпалось при первой серьёзной встряске. После объединения страны, начиная с династии Хань (с 206г до н.э), одним из важнейших каркасов этой системы стало конфуцианство.

М: Любопытно: природная форма дала защиту, а конфуцианство стало своего рода внутренним каркасом. Но разве жёсткая иерархия не мешала развитию?

А: Скорее даже операционной системой стало само конфуцианство, хотя оно возникло не на пустом месте. Правитель, семья, старшие, младшие, долг, иерархия — каждому прописано место и правила взаимодействия. Когда у тебя миллионы людей и огромная территория, мало однажды собрать государство. Нужно ещё придумать, почему завтра оно должно проснуться всё тем же государством.

М: И китайская одержимость порядка — не просто национальная привычка, а ответ на масштаб территории и необходимость удерживать её как единое целое?

А: Это не порядок вообще, а упорядоченность общества. Приехав в Китай, даже сейчас, со стороны может показаться, что там много хаоса, но за всем этим скрывается жесткий стержень китайской цивилизации, который не перебить ничем. Такие вещи вообще редко возникают из воздуха. Когда твой дом размером с полмира, сначала приходится наводить порядок внутри, а уже потом думать, нужны ли тебе новые комнаты.

М: И всё же, сильная защита не означает мирного характера. Китайская история это прекрасно показывает.

А: Китай много воевал, но значительная часть войн была связана с борьбой за власть и территории внутри страны. А его морская экспансия не превратилась в систему заморских колоний европейского типа.

Семь экспедиций — и ни одной Британской империи. Почему?

Маргарита: А как же морские экспедиции Чжэн Хэ? Семь огромных экспедиций — это что, туристические круизы XV века? Это же прямая экспансия, нет?

Александр: Совсем не круизы. Огромный флот, тысячи людей, дальние походы проходили через Малаккский пролив, достигал Индии, Аравии и восточного побережья Африки. Во время последней экспедиции китайские корабли дошли до берегов современной Танзании.

М: И что же получается, задолго до Колумба у Китая уже были корабли, деньги, люди и технологии, чтобы построить собственную колониальную империю? Почему же половина карты мира не оказалась раскрашена в китайский цвет?

А: Именно это и делает историю Чжэн Хэ такой необычной. Возможности для мощного морского присутствия были, но все же китайцы не отдалялись от берегов на значительные расстояния, а шли вдоль них. Но Китай выбрал другую модель. Эскадры приходили, демонстрировали силу, принуждали местных правителей признавать верховенство китайского императора. Иногда оставляли гарнизон, но не превращали земли в колонии. Само их мышление не подразумевало такого развития событий. А у европейцев территория не такая большая, ресурсы скудные, поэтому они развивали технологии и вели колониальную политику. И это все фэн-шуй.

М: Выходит, территории не были главным призом? Достаточно  было получить бумагу: «Ваш Император — самый императорный Император в мире»?

А: Для китайцев — да, а для европейцев – нет. Послание звучало примерно следующим образом: «Мы — центр мира. Признайте это». И получив символическое подтверждение своего превосходства, двигался дальше.

М: Очень экономный и креативный способ расширяться: приходишь, блещешь, добиваешься символического поклона — и не таскаешь за собой имперскую бухгалтерию.

А: В целом- так. Хотя как раз китайская бюрократия и сыграла огромную роль и в становлении китайской цивилизации, и в ее непрерывности на протяжении фактически 5000 лет.

М: Но морские пути ведь не исчезали вместе с кораблями. В Юго-Восточной Азии китайское влияние продолжало расти?

А: Как раз во время морских походов Чжэн Хэ они между делом ещё и боролись с пиратством в районе современного Сингапура и Малайзии, обеспечивая безопасность маршрутов. Так в этих регионах, вместе с торговлей,  постепенно росли и китайские общины. Корабли уходили, а влияние оставалось.

М: Иными словами, это Империя Признания?

А: Хорошая формула. Китай расширял не столько границы — он расширял пространство своего влияния. В этом и заключалось его главное отличие от европейских империй.

М: С этим наверняка поспорили бы жители стран Южно-Китайского моря.

А: Теоретически опасаться можно чего угодно. Я не утверждаю, что Китай совсем не проводил экспансию на юг. Но они не особо занимались территориальными расширениями вдали от своего естественного пространства-в отличие от европейских империй. Потому что у него не было в этом необходимости. Опять-таки — в силу своей географии.

Зачем завоёвывать соседа, если можно стать ему необходимым?

Маргарита: Сейчас тебя наверняка начнут ловить на словах. А как же Тибет? Как же Синьцзян? И Тайвань, который сейчас нервно улыбается? Может быть, Китай вовсе не мирная цивилизация, а просто империя другого типа? Не морская, как Британия, а континентальная?

Александр: Одно дело — создавать колонии за тысячи километров. Другое — стремиться контролировать соседние пространства, которые государство считает частью своего исторического или стратегического пространства. Китай, как и Россия – континентальная Империя в силу особенностей своего географического положения, хотя России удерживать свои границы-  гораздо сложнее. Отсюда и количество усилий, прилагаемых для этого. Опять-таки, это фэн-шуй.

М: То есть , его природная конфигурация «мыслит» не категориями «завоевать мир», а категориями «удержать и упорядочить пространство вокруг себя»?

А: Современный Китай охотнее строит порты, дороги, торговые сети, технологические цепочки, чем отправляет военные корабли через океан. Китайцы создают зависимости, а не колонии. Можно сказать, что они завоёвывают мир, не завоёвывая страны. Им необязательно палить из пушек, чтобы доказывать собственную значимость. Поэтому разговоры о том, что Китай придёт и начнёт завоёвывать российский Дальний Восток, я считаю необоснованными. Хотя это никак не отменяет того, что Россия должна быть сильной. В мире слабость никто не уважает. Это аксиома.

М: Звучит так, будто эту формулу обкатывали пару тысяч лет: зачем завоёвывать соседа, если можно сделать так, чтобы ему стало очень неудобно жить без тебя?

А: Это уже твоя формулировка.

М: Но ты ведь не споришь?

А: С тем, что влияние не обязательно требует прямого владения территорией, — нет. Иногда экономическая связь оказывается куда прочнее флага над административным зданием.

М: И так они решили вопрос в своей традиционной манере: победить так, чтобы никто формально не был побеждён.

А: Речь о пространстве влияния. А назвать это победой или еще как-нибудь больше важно для внутреннего потребления,  чтобы собственное население имело повод для национальной гордости и мотивировалось на подвиги.

Тайвань: Когда сосед считает твою квартиру своей исторической спальней.

Маргарита: Вернёмся к Тайваню. Вот здесь мы одними экономическими цепочками уже не обойдемся. Если Китай, как ты говоришь, исторически не склонен к заморской территориальной экспансии, как ты объяснишь такое напряжение вокруг острова?

Александр: Точно так же, как можно объяснить Крым. Для Пекина Тайвань —это не внешняя колония, не «чужая земля, которую хотелось бы приобрести». Китайское государство рассматривает его как часть Китая и вопрос собственной территориальной целостности. В китайской картине мира Тайвань — часть Китая. Точка.

М:Даже если сами жители острова видят ситуацию иначе?

А: В данном случае спрашивать их никто не будет. Есть карта Пекина — и есть карта, которую видят на Тайване.

Тайвань важен Китаю не только для объединения страны. Еще важнее то, что он является ближними воротами в Тихий океан, что уже является стратегическим вопросом безопасности. Посмотри на физическую карту – и все станет ясно. И это еще один пример того, как от фэн-шуй строится геополитика.

Как и любой правитель России обязан защищать стратегические подступы к границам страны, так и любой правитель Китая обязан решать тайваньский вопрос. Чтобы понимать действия одной стороны, нужно понимать её систему координат.

М: Если без церемоний- на политической карте мы видим спор о территории, а в голове у каждой стороны лежит ещё одна — невидимая карта?

А: Я скажу иначе. Со стороны мы видим то, что нам говорят СМИ, потому что не сильно вникаем во взаимоотношения других стран, если на нас это не сильно влияет. И мировую историю люди изучают достаточно поверхностно. Другое дело- сами страны, которых это касается. Поэтому можно, конечно, говорить про невидимые карты, но для них все это осязаемо.

Границы существуют не только на земле. Они существуют ещё и в исторической памяти.

Я приведу пример. Помню, когда мы делали Шэн цзи в мемориальном парке  в Малайзии, рабочие были индусами. Не помню с чего вдруг был упомянут Пакистан. Но реакция индийцев была быстрой и однозначной : «Пакистан — это Индия».

М: И две такие карты могут быть нарисованы поверх одного острова?

А: Да, потому что это карты для разных государств. Поэтому современные границы сами по себе не всегда объясняют поведение государств, если смотреть на это со стороны. Признание мировым сообществом не равно признанию заинтересованных сторон.

М: Тогда в китайской системе координат Тайвань — не будущая колония, а потерянная комната в собственном доме?

А: Если описывать именно пекинское восприятие — образ подходит. Да, и в мире Тайвань не признан отдельным государством, несмотря на то, что де-факто они самостоятельные и с ним выстраивают отношения. Причём хозяин давно нарисовал эту комнату на плане дома, независимо от того, согласны с этим живущие в ней люди.

М: Очень неудобная метафора.

А: Поэтому она и полезна. Она показывает не то, кто прав, а то, насколько по-разному стороны могут видеть одну и ту же карту.

Когда крепость становится ловушкой

М: Хорошо. Если у Китая настолько сильный Макро фэншуй, почему XIX век оказался для него почти катастрофой? Опиумные войны, иностранные концессии, зависимость от западных держав… Где же был весь их великий потенциал?

Александр: Никуда он не делся. Помнишь нашу природную крепость?

Маргарита: Горы, море, презентационная ловушка, уютный китайский кокон. Конечно.

А: Так вот, у крепости есть одна неприятная особенность. Пока опасность снаружи — стены тебя защищают. Но если мир изменился, а ты этого не заметил, те же самые стены могут превратиться в ловушку.

М: Но ведь столетиями эта изоляция была преимуществом. Значит, дело не в самой форме Земли, а в том, что изменилось время?

А: С развитием человеческой цивилизации и развитием технологий изменился контекст. Природные барьеры веками позволяли Китаю неплохо существовать внутри собственного кокона, как ты сказала. Но физические стены быстро становятся ещё и ментальными: возникло ощущение, что центр мира может не слишком интересоваться тем, что происходит на окраинах. Это все равно, что жить, не выходя из дома. Пространство своей квартиры становится пространством восприятия мира.

М: Очень удобная картина: мы в центре, у нас гармония, а за пределами нашего пространства всё устроено заведомо хуже.

А: И Китай здесь не уникален. Крупные цивилизации вообще любят принимать собственный порядок за естественный. Человеком легко манипулировать, говоря, что везде мрак, а у нас Эдем, если он никогда не покидал пределов своей страны.

М: Чем дальше от центра, тем меньше шансов, что тебя сочтут равным?

А: Примерно так. Но здесь возникает прекрасный парадокс. Китай мог считать себя центром цивилизованного мира, а люди с тех самых «окраин» периодически приходили и этот центр завоёвывали. Монголы создали династию Юань, маньчжуры — Цин.

М: И центр мира временами оказывался под управлением собственной «периферии»?

А: Это почти неизбежно, если живешь в иллюзиях и самоуспокоенности. Но Китай – это великая цивилизация, обладающая огромным населением и огромным потенциалом. И, что не менее важно, вшитыми в подкорку знаниями про балансы и манипуляции, а потому имеющая возможности к адаптации и трансформации. Поэтому дальше происходило ещё интереснее. Завоеватель входил победителем, а потом, чтобы управлять огромной системой, начинал перенимать её систему управления культуру и правила. Китай не всегда побеждал завоевателей на поле боя, но он их всегда переваривал уже после своего фактического поражения.

М: Пришёл проглотить Китай, а в результате Китай переварил тебя?

А: Цивилизационно —в китайской истории так было всегда.

М: Красиво. Но это объясняет устойчивость китайской цивилизации, а не её поражения в XIX веке. Я всё ещё жду ответа.

А: А вот теперь мы к нему и пришли. Столетиями Китай жил внутри системы, которая подтверждала сама себя: наша земля хороша, государство огромно, культура развита, соседи в конечном счёте встраиваются в наш порядок. А внешний мир тем временем перестал спрашивать разрешения.

М: И однажды постучал в ворота?

А: Хуже. Пришёл с пушками, как это было всегда. К XIX веку европейские державы обладали технологиями, вооружением и военной организацией, к которым Китай оказался не готов. И выяснилось, что огромный размер страны и прекрасная природная защищённость сами по себе уже не гарантируют твою безопасность.

М: Вот тебе и сильный Дракон. Получается, он не выдаёт цивилизации пожизненную страховку?

А: Конечно нет. Большая территория создает стратегическую глубину, но не освобождает от необходимости меняться. Небо, как в виде времени, так и в виде глобального замысла, не дает стабильности никогда. Кто это забывает или этим пренебрегает, в конце концов оказывается в проигрыше всегда. Это непреложный закон.

Можно получить прекрасную землю, ресурсы, защиту — и всё равно проигрывать, если перестать понимать, что происходит за стенами.

М: Какая ирония. Фэншуй работал прекрасно — просто Китай так привык к своим стенам, что не заметил, как снаружи изобрели таран нового поколения?

А:Вот за привычку к хорошему иногда и приходится платить. Крепость спасала Китай столетиями. А потом он слишком долго продолжал жить так, будто стены всё ещё гарантируют безопасность.

Его слабостью стала не сама география, а уверенность в собственной самодостаточности. Если ты считаешь себя центром мира, очень трудно однажды признать, что тебе есть чему учиться у тех, кого ещё вчера ты считал периферией и варварами.

М: Жестоко. Значит, даже сильный фэншуй территории нельзя оценивать вне времени. Вчерашняя защита завтра может оказаться ограничением.

А: Потому что то, что в одну эпоху является преимуществом, в другую может стать уязвимостью.

Кто в итого оказался в гостях у кого?

Маргарита:  И тут появляется Дэн Сяопин?

Александр: Если следовать хронологии, то не совсем тут. До этого пала Империя Цин, возникла Китайская республика, война и освобождение от японской оккупации, гражданская война, возникновение КНР и ошибки Мао Цзэдуна.

После смерти Мао страна была в упадке и находилась в глубоком кризисе. Когда к власти пришёл Дэн Сяопин, он сделал революционный шаг — сознательно открыл страну Западу. Привлёк иностранные компании, создал условия для сотрудничества. На первый взгляд казалось, что Китай уступает слишком много. Но это китайский способ побеждать.

На деле это оказался гениальный стратегический ход. Они открыли ворота не для того, чтобы раствориться во внешнем мире, а чтобы втянуть часть этого мира внутрь. А затем постепенно переняли технологии и во многих направлениях пошли дальше своих учителей.

М: То есть, они наконец сделали то, чего не смогли сделать в XIX веке: признали, что у внешнего мира есть чему учиться?

А: Сделали услужливое лицо… Но дальше продолжили всё в своём историческом стиле»: впустили внешнее, изучили, переработали и встроили в собственную систему по своим правилам.

М: Ага, ворота открыли — но ключи всё равно оставили у себя? Кто-то им в этом помогал? Может быть, мастера фэншуй работали на уровне правительства?

А: Я бы не стал объяснять реформы Дэн Сяопина работой мастеров фэншуй. Вот это как раз тот момент, где красивое объяснение становится слишком красивым.  Хотя фэншуй на государственном уровне вполне себе применяют. Но неофициально и в тайне.

М: Есть конкретные примеры? Я, например, помню историю с запуском спутника ,который рассчитывался по ци мэнь дунь цзя.

Мастера фэншуй против британского губернатора?

Александр: конечно! Например, в оккупированном Гонконге британская резиденция губернатора строилась с участием мастеров фэншуй. Когда мы учились в Гонконге, один из мастеров подробно рассказывал историю этого здания.

Дом ориентирован лицом к горе и стоит на сильном уклоне. Исходя из некоторых расчетов, на некоторое время такое положение может рассматриваться как благоприятное. Но только на непродолжительное время.

Маргарита: Фасад к горе, сильный уклон — уже есть о чём спорить. Но ты ведь сейчас намекаешь не просто на ошибку в расчётах, а на сознательный выбор неблагоприятной конфигурации?

А: Китайские мастера вполне могли сознательно выбрать для британской резиденции место, которое не усиливало бы власть колониальной администрации.

Всё-таки они не собирались помогать захватчикам.

М: Допустим. Но тогда у нас интересный парадокс: губернаторская резиденция могла иметь спорный фэншуй, а Гонконг при этом стремительно богател. Значит, потенциал территории оказался сильнее судьбы отдельного здания?

А: А вот здесь мы смешали два масштаба. Есть фэншуй одного дома — и есть фэншуй целой территории. Даже если допустить, что резиденцию губернатора сознательно не пытались усиливать, это никак не отменяет потенциал самого Гонконга. К тому же задача была не привести город к упадку, а избавиться от англичан.

Здесь как раз ведущую роль сыграл потенциал Человека: территория исторически была связана с Китаем, но находилась под британским управлением.

Великолепный природный фэншуй, удобный пролив, островное положение и действия британцев, превративших Гонконг в крупный торговый центр, создали условия для его развития.

А когда к власти в Китае пришли коммунисты, огромное количество людей были вынуждены бежать и переехали именно в британский Гонконг. Это естественным образом ускорило рост города.

М: Вот почему я бы не спешила объявить резиденцию губернатора причиной успеха Гонконга — это примерно как объяснить экономику Китая положением кровати Си Цзиньпина?

А: Примерно такой уровень упрощения. Когда любой успех объявляют результатом хорошего фэншуй, а любую неудачу — плохого, система становится неопровержимой в глазах уверовавшего. А глазах всех остальных она становится несерьезной и не заслуживающей доверия.

М: Неплохое требование к собственной профессии: сначала доказательства, потом красивые истории.

А: Скорее, требование к самому знанию. Сначала — реальность. Потом — инструмент её анализа.

М: Но с резиденцией губернатора ты всё-таки подозреваешь маленькую китайскую диверсию?

А: Как человек со стороны я допускаю, что китайские Мастера могли сознательно выбирать решения, которые, с их точки зрения, не усиливали бы британскую администрацию. А как специалист, много лет изучающий китайскую культуру и ментальность, я практически уверен в том, что они сознательно пытались навредить британцам с помощью фэн-шуй. Но это именно моя интерпретация, а не факт, который мы можем доказать.

М: Какая тонкая дипломатия: «Конечно, господа британцы, мы вам поможем». А про себя: «Но слишком хорошо делать всё-таки не будем»?

А: Да, очень на это похоже.

М: Вот это уже фэншуй с характером.

А: Позже рядом появился Банк Китая с острыми архитектурными формами, и вокруг этого выросла целая история о фэншуй-противостоянии зданий.

М: Похоже, что Гонконг вообще прекрасная проверка для Макро фэншуй: сильный ландшафт, морские пути, колониальное управление, миграция. И на этом фоне — отдельные здания со своими удачами и неудачами.

А: Именно поэтому нельзя брать один фактор и объяснять им весь результат. Но ,справедливости ради,  надо сказать, что британцы принесли в Гонконг свою финансовую систему, свой способ администрирования, технологии и западный стиль жизни. Этот синтез сделал Гонконг уникальным городом Китая. Гонконгцы сильно отличаются от китайских китайцев и стилем, и образом мышления.

М: Тогда вернёмся к Китаю. После всего нашего разговора напрашивается вывод: Драконы те же, горы те же, моря те же — а результаты в разные эпохи совершенно разные.

А: В этом и есть главный урок. Земля не изменилась. Изменился способ, которым люди использовали то, что она им дала.

М: Не дает хороший фэншуй пожизненного абонемента на успех?

А: Нет. Пространство создаёт возможности. То, что вчера тебя защищало, завтра может начать мешать, если мир изменился, а ты продолжаешь жить по старым правилам. Постоянны только изменения, но знание китайской метафизики и, в частности, фэн-шуй, позволяет адаптироваться к этим изменениям наилучшим из возможных образом.

М: Значит, мало получить хорошие карты. Нужно ещё не проспать момент, когда правила игры поменялись.

Гонконг: где природа заканчивает, а архитектура начинает…

Александр: Смотри, это две самые высокие башни в этой части Гонконга. И стоят они далеко не случайно. По сути, они образуют водные врата.

Маргарита: Ты читаешь эти башни как искусственно созданные Водные Врата — человек архитектурой достроил форму, которой природе здесь не хватало?

А: Вот в этом и заключается одна из самых интересных идей Макро-фэншуй. Мы изучаем не только то, что создала природа, но и то, как человек способен её усилить. Посмотри на бухту. На первый взгляд кажется, что Вода может двигаться в любую сторону.

М: По статичной карте я бы здесь вообще не делала вывод о главном движении Воды. Нужны течения, приливы, ветер — фактически гидрология. Ты на что опираешься?

А: На гидрологическую картину акватории. Приливы, ветер и течения могут временно менять движение Воды, но основное направление всегда существует.

М: Природа все же может на время «сбиться с курса», но её главный поток всё равно остаётся прежним?

А: И так происходит во всех морских городах. Вспомни Санкт-Петербург. Нева всегда течёт к Финскому заливу. Но при сильном западном ветре вода перестаёт свободно уходить в море, её уровень повышается, и именно так возникают наводнения.

В Гонконге действуют похожие процессы. Ветер может временно изменить поведение воды, но сама структура водных врат остаётся неизменной.

Есть ещё одна интересная деталь. В отличие от Москвы или Лондона здесь нет большой реки, которая сразу бросалась бы в глаза. Зато Гонконг расположен среди островов и проливов, а некоторые небольшие водотоки в городской застройке сегодня частично скрыты под землёй.

М: Ты имеешь виду, что для нас инженерное исчезновение реки с поверхности ещё не означает исчезновения самой водной структуры. Старое русло всё равно придётся учитывать?

А: Русло может оказаться в коллекторе или подземной трубе, но оно продолжает влиять на структуру пространства.

М: Итак, человек способен не только достроить природную форму, но и спрятать её так, что без старой карты уже не разберёшься?

А: Нам приходится смотреть на то, каким пространство было до… Ландшафт создаёт основу. Но окончательный фэншуй появляется тогда, когда в него вмешивается человек.

Если удачно разместить два высотных здания по краям бухты, они начинают работать как символические столбы ворот. Физических ворот нет, Воде ничто не мешает, но с точки зрения метафизики, такая конструкция усиливает место.

М: По сути, это и есть хорошая работа с формой: не пытаться архитектурой победить ландшафт, а достроить то, что он уже начал.

А: Помнишь, да? В китайской традиции всегда рассматриваются три силы — Небо, Земля и Человек. Поэтому крупные здания, мосты, плотины или искусственные водоёмы- это не просто инженерные сооружения. Они становятся частью энергетической структуры территории.

М: И человек способен не только пользоваться ландшафтом, но и буквально менять его энергетику?

А: Совершенно верно. Например, плотина создаёт водохранилище, а оно может сформировать так называемый Денежный мешок. А городской парк в  нужном месте изменяет качество Ци . Иногда такие формы возникают естественным образом, иногда их создаёт человек. Для Макро фэншуй принципиальной разницы нет.

Важно другое: изменяя ландшафт, мы изменяем движение Ци. Именно поэтому крупные инженерные проекты могут со временем влиять на удачу целого города.

США: идеальное кресло и неудобные жильцы

Маргарита: Мы много говорили о Китае. Теперь давай посмотрим на его главного географического антипода — США. Ты несколько раз говорил, что с точки зрения Большого фэншуй им почти неприлично повезло. Насколько?

Александр: Если говорить об основной территории, без Аляски, то США действительно обладают почти идеальной географией для государства, которое имеет все шансы занять доминирующее положение в Мире.

Огромная территория, разные климатические зоны, колоссальные природные ресурсы, выход сразу к двум океанам. На севере — Канада, на юге — Мексика, и ни одна из них исторически не представляла угрозы, сопоставимой по силе. Для большой державы -это почти идеальные стартовые условия.

М: Получается, география буквально подарила американцам удобное кресло с высокой спинкой и видом на весь мир?

А: Хороший образ. Кордильеры находятся на западе и словно образуют спинку этого кресла. США как  будто  бы сидят спиной к Тихому океану и развернуты лицом к Атлантике, то есть к Европе.

И заметь, что основные торговые, культурные и политические связи долгое время складывались именно между Европой и США. Природа объективно нацелила их друг на друга. И это не просто красивая метафора.

М: Очень удобно. Два океана вместо соседей-конкурентов, огромная территория, ресурсы… Это ландшафтный чит-код?

А: Вот здесь как раз нельзя увлекаться. Природу можно обвинить только в том, что она выдала очень сильный набор возможностей. Всё остальное делали люди.

М: Но Китай тоже выходит к океану. Почему там история пошла совершенно иначе?

А: Потому что географическая сцена другая.

Америка оказалась развёрнута к Европе через Атлантику.  Перед Китаем — Корея, Япония, Тайвань, Филиппины, затем огромный Тихий океан.  США находятся уже за ним, но их западное побережье прикрыто мощной горной системой.

Китай оказался обращён к океану, который долгое время не давал возможности для такой же интенсивной экспансии. Поэтому китайская цивилизация столетиями развивалась внутри собственного пространства, а европейцы пересекли Атлантику и начали осваивать Северную Америку.

М: Правда, слово «осваивать» здесь звучит подозрительно уютно. Континент ведь не стоял пустым и не ждал европейцев с табличкой «заезжайте».

А: Конечно, нет. Европейцы обнаружили «свободную в их понимании землю», уже населенную людьми, но , по причине технической отсталости этого общества решили, что это мелкая несущественная деталь. Они пришли с другими технологиями, организацией общества, оружием, транспортом и постепенно вытеснили коренное население.

Американскую нацию во многом сформировали британцы и немцы — именно те народы, которые были носителями европейского научно-технического прогресса.

М: Вот уже менее романтическая версия «освоения».

А: А Земля вообще не отвечает за человеческие методы. Она даёт пространство и возможности. Что человек из них сделает — торговый путь, новый город, империю или поле боя — решает уже он.

Лучшее место в зале — и драка за подлокотники.

Маргарита: Саша, у Америки два океана, огромные ресурсы, удобное положение. С точки зрения Макро фэншуй — почти лучшее кресло в зале. Почему же сидящие в нём так часто спорят о том, как должен быть устроен весь зал?

Александр: Потому что природные преимущества — лишь часть картины. Американцы сумели ими воспользоваться и построили сильную государственную систему.

Но государство создавали переселенцы, которые привезли с собой не только технологии и стремление к новой жизни, но и свои европейские пороки, сформированные их предыдущей историей.

М: То есть, Земля досталась роскошная, а вот политические привычки пришлось везти в багаже?

А: При всех недостатках американская система оказалась достаточно устойчива к потрясениям и эффективна.

Однако, не будем забывать, что если они не будут адекватно реагировать на изменения в Мире, то и эта система может прийти к упадку, несмотря на хороший фэн-шуй страны.

М: Всё. После этой фразы половина читателей тебя отменит. Ты сейчас выступаешь как политик ?

А: Я рассуждаю не с позиции личных пристрастий, а с позиции закономерностей, как исследователь. Знание стоит выше любого из нас, и вопрос не в том, нравится мне какая-то система управления или нет. Я пытаюсь понять закономерности. У мудрого человека нет собственного мнения в привычном смысле слова. Об этом еще Лао-цзы 2500 лет назад сказал. Он наблюдает, как устроен мир. Хотелось бы быть мудрым.

М: Допустим, систему они построили. Но даже у страны с таким роскошным креслом должны быть слабые места.

А: Конечно. Одна из самых серьёзных потенциальных угроз — Йеллоустонская кальдера. Крупное извержение будет иметь тяжёлые последствия для огромной территории.

Если этот супервулкан когда-нибудь активизируется или если возникнет некое воздействие, способное спровоцировать катастрофу, например, туда прилетит несколько ракет с мощным ядерным зарядом, то огромная часть страны окажется разрушена или засыпана пеплом. Вероятность такого события — отдельный вопрос, и,дай бог, чтобы этого не случилось. Но сам пример показывает,  что даже самая выгодная природная конфигурация не означает полной неуязвимости.

М: А как мы от Йеллоустона добрались до американской внешней политики? Какая здесь связь с американской стратегией?

А: Поэтому США очень осторожно относятся к любым сценариям масштабной войны.

Иногда сама природа способна нанести ущерб больше любого противника. Они знают свои уязвимости, но, находясь за океаном, далеко от театров основных событий, чувствуют себя в относительной безопасности и могут позволить себе до определенного момента поднимать ставки, чем обычно и занимаются. И, да, это во многом именно благодаря своему фэн-шуй.

М: То есть, американское кресло стоит достаточно далеко от драки, чтобы можно было участвовать в ней, не вставая?

А: США очень сильны. Но не неуязвимы с этими своими чувствительными точками. И, если говорить о будущем, то у США сейчас наступили непростые времена, и они всеми силами будут пытаться удерживать свое влияние под натиском новых обстоятельств.

М: А откуда, по-твоему, сейчас идёт главная угроза этому влиянию? От соседей?

А: Они не опасаются ни Канады, ни Мексики. Главное направление их интересов — Европа. Если Европа станет слишком самостоятельной и начет превращаться в серьёзного конкурента, США  постараются изменить баланс сил в свою пользу.

М: Украинский кризис в этой логике — тоже часть борьбы за европейский баланс?

А: Кризис на Украине является частью решения этой задачи. Ну, а теперь на сцену вышел Китай, который оказался даже более грозным противником, чем Европа, потому что он менее понятен прямолинейному американскому уму. И, если за последние годы США смогли создать условия и в значительной степени лишить Европу самостоятельности, то с Китаем такой номер у них вряд ли пройдет. Все-таки 250 лет американской государственности и почти 5000 лет китайской цивилизации – это разные весовые категории в человеческом плане.

М: Пока это убедительная геополитическая версия. А где здесь Макро фэншуй? Что именно в американском ландшафте позволяет ей играть такую роль?

А: Прежде всего положение между двумя океанами, огромная внутренняя территория, ресурсы и удобные выходы к морским торговым путям. Геополитика описывает борьбу за влияние, а Макро фэншуй помогает увидеть пространственные условия, благодаря которым страна вообще получила возможность в ней участвовать.

М: Тогда спустимся с уровня страны на уровень города. Где энергетика территории проявляется особенно выразительно — не в военной силе, а в деньгах?

А: В Нью-Йорке. И прежде всего Манхэттен. Именно его я бы рассматривал как финансовое сердце города, с чем реальность полностью согласуется.

М: Почему Манхэттен? Только не говори, что Уолл-стрит построили прямо на денежной жиле.

А: Почти угадала. Только в традиционной терминологии название ещё лучше.

Посмотри на Гудзон: выше по течению русло сильно расширяется. Такие формы , как ты помнишь, мы называем «Денежным мешком». Вода приходит, собирается, а затем снова продолжает движение. Для фэншуй особенно важно именно это: как Вода приходит, где задерживается и как уходит.

М: Осталось выяснить, кто первым догадался поставить рядом фондовую биржу.

А: А теперь посмотри на южную оконечность Манхэттена. Именно там сформировался финансовый центр. Перед ним — Говернорс-Айленд. А эта  форма может играть роль защиты перед Манхэттеном, помогая удерживать Ци.

М: Композиция действительно сильная: Вода собирается, южная оконечность защищена островом, гавань работает на удержание.

Но меня интересует другое: почему именно здесь возник такой мощный финансовый узел, а не просто богатый порт?

А: Потому что Фэншуй денег из воздуха не печатает. Нью-Йоркскую фондовую биржу создали не Дракон и не Водный Рот. Нужны были порт, торговля, капитал, люди, инфраструктура, политические и экономические институты. И даже геология здесь участвует в истории: Манхэттен стоит на прочном скальном основании, хотя его строение гораздо сложнее, чем популярная формула «небоскрёбы стоят там, где близко гранит».

М: Даже небоскрёбу мало хорошей Ци. Ему ещё нужен нормальный фундамент.

А: Еще надо найти банкиров, торговцев, строителей  политиков. Поэтому Манхэттен интересен именно совпадением разных уровней: Вода, Дракон выгодное положение, защищённая гавань, торговля, капитал — и человеческая способность всем этим воспользоваться.

М: Значит, самое интересное здесь даже не сам Денежный мешок, а то, как небольшой остров сумел стать финансовым центром огромной страны?

А: Природная композиция создала редкие возможности, а люди сумели превратить их в мировой финансовый центр.

М: Неплохо для острова, который на карте едва разглядишь.

Почему деньги выбрали не столицу?

Маргарита: Вашингтон…

Александр: Он внутри материка. Потомак подходит к городу с северо-запада, дальше поворачивает к юго-востоку и впадает в Чесапикский залив. Соединяются две реки —и Анакостия. Здесь тоже  сильный Дракон и сильная Вода. То есть , столица тоже расположена в очень сильной природной точке. Но сама природная композиция уже другая.

М: И сразу же видна разница функций. Нью-Йорк сильнее читается через деньги, обмен и движение капитала, Вашингтон — через концентрацию власти.

Два сильных города — но каждый собирает свой ресурс. Значит, профессиональный вопрос вообще не «хороший ли здесь фэншуй», а «для чего именно сильна эта форма»?

А: Сказать, хороший фэншуй — вообще слишком упрощенная формулировка.  Нужно спрашивать не только: «Сильное ли это место?», но и: «Для чего оно сильное и кто им может воспользоваться?»

М: Потому что Денежный мешок перед Белым домом ещё не сделает президента банкиром?

А: Наша система намного сложнее.

И при этом окончательные выводы о Вашингтоне можно делать только после детального анализа конкретных объектов — Белого дома, Капитолия и всей окружающей структуры.

Роскошный дом, ссорящиеся жильцы: где подвох?

Маргарита: Если США досталось такое роскошное кресло — два океана, ресурсы, огромная территория, почему общество там настолько расколото и люди в этом кресле так отчаянно спорят, как именно в нём сидеть?

Александр: Потому что удобное кресло ещё не делает сидящих в нём единомышленниками. Штаты формировались из очень разных групп населения, миграционных волн, религиозных, культурных и политических традиций.

М: Но ведь Благоприятный рельеф предполагает определённую устойчивость. Получается, что Земля предоставила прекрасный дом, а соседей подбирала уже не она? Когда всё хорошо — заслуга фэншуй, когда жильцы переругались — виноваты жильцы?

А: Государство США сформировано потомками переселенцев. Оно может быть очень сильным и при этом переживать острые внутренние противоречия, потому что ему нужны рабочие руки, которые приходят с мигрантами. А у них своя культура и свое образование. Важно, насколько институты Государства способны с этим справляться.

М: То есть, ты предлагаешь оценивать не громкость ссоры, а прочность дома?

А: В том числе. Для этого и существуют законы, общая гражданская идентичность. Они создают правила, по которым очень разные люди могут жить в одном государстве. Но устранить сами различия в обществе полностью невозможно.

Возьми Советский Союз. Государство десятилетиями пыталось создать общую советскую идентичность — «советский народ». Но под ней сохранялись национальные идентичности, республики, языки, собственная историческая память. Единая крыша не сделала всех жильцов одинаковыми.

М: Ты сейчас подводишь меня к очень опасной мысли: слишком много стабильности — тоже плохо?

А: Не стабильности. Неспособности меняться.

М: Красиво ушёл. Тогда спрошу жёстче: конфликт полезнее порядка?

А: Нет. Это другая крайность. Разрушающий конфликт опасен. Но и система, которая ради своего удобства или спокойствия пытается подавить любые противоречия и остановить изменения, постепенно теряет способность приспосабливаться к неизбежному. Жизнеспособная система всегда находится в тонусе, как и ее народ.

И тут снова я вынужден напомнить, что вне зависимости от наших желаний, просьб, молитв Небо будет продолжать эти изменения нести. Это закон жизни. Любой, кто воспротивится этому, проиграет с вероятностью 100%. Плохо, когда от этого незнания или закостенелости страдает один человек. Но, когда в такой ситуации оказывается целая страна — это уже национальная трагедия.

М: Иными словами, тишина в доме ещё не означает, что с домом всё хорошо?

А: Разумеется. Иногда стабильность — это устойчивость. А иногда — просто красиво названный застой.

М: А американский вечный шум тогда что — признак здоровья?

А: Шум сам по себе ничего не доказывает. Но в США исторически сохранялись сильная конкуренция интересов, взглядов и политических сил. Это создаёт конфликты — иногда очень острые.

М: И мы опять приходим к парадоксу: страна может выглядеть расколотой — и при этом оставаться сильной?

А: Почему бы и нет? Общество без разногласий не обязательно сильное, а общество с разногласиями не обязательно слабое. То, что видно со стороны, не обязательно означает реальность. Важен внутренний консенсус между разнонаправленными силами. Один из основных законов китайской натуральной философии, Ба-гуа изначального неба, которая говорит о гармонии, как раз и является демонстрацией принципа баланса. Там противоположно направленные, но уравновешенные силы, создают устойчивый баланс. И это применимо ко всему.

М: Тогда настоящий вопрос не в том, спорят ли жильцы, а в том, не начали ли они уже ломать мебель?

А: Вот это гораздо точнее. Вопрос в том, способна ли система выдерживать внутренний конфликт, меняться под его давлением — и при этом не разрушаться.

М: Вернёмся к нашему креслу. Америка сидит удобно, но сидящие в нём постоянно спорят, кому принадлежит подлокотник?

А: Иногда примерно так.

М: И хороший фэншуй не обещает тишины?

А: Мы явно или тайно желаем, чтобы все было сделано за нас, а мы пришли бы на готовое и пользовались. И к фэн-шуй люди обращаются для того, чтобы облегчить свою жизнь.

М: Если Земля уже создала хорошие условия, кто тогда способен испортить нам праздник?

А: Фэн-шуй, как выражение Земли, создает условия и даже утверждает, что в этих условиях будет необходимый результат. Но на этот результат сильное влияние оказывает Небо. А оно может посчитать, что мы слишком многого хотим, и начнет создавать препятствия.

М: Получается, одного договора с Землёй мало — нужно ещё как-то договориться с Небом?

А: Человек живет в пространстве между Небом и Землей – и фигурально, и реально. Поэтому он для своей счастливой жизни должен учитывать в своих действиях совместно Землю, Небо и Человека. И только в этих обстоятельствах можно добиться хорошего результата. К счастью, китайская натуральная философия и китайская метафизика являются знаниями, позволяющими создать такие возможности.

Можно ли проиграть с великолепными картами на руках?

Александр: Есть один нюанс. Сначала нужно договориться, что мы называем великолепным. Сильная территория даёт государству хорошие стартовые условия — ресурсы, пространство, защищённость, возможности для развития. Но сильные карты ещё не означают, что ты выиграешь каждую партию.

Маргарита: Саша, мы только что восхищались американским креслом, двумя океанами и почти идеальной географией — и теперь выясняется, что всё это можно временно перечеркнуть одной точкой на карте?

А: Не всю. Но одна стратегическая точка действительно может изменить расклад.

М: Например, Ормузский пролив? У Ирана ведь положение весьма интересное: сам пролив невелик, а значение для мировой торговли колоссальное.

А: Хороший пример! Здесь особенно хорошо видна разница между Макро фэншуй страны и Стратегическим фэншуй конкретного места. Хотя это не вопрос США уже, а фэн-шуй Ирана и всего того района.

М: Если без церемоний: большая карта говорит: «Америка сильнее», а маленькая вдруг отвечает: «Не спешите»?

А: Именно поэтому нельзя подгонять государства под одну линейку. Политика — уравнение со множеством переменных.

Посмотри на Иран. Его значение определяется не только размерами территории или ресурсами. Рядом находится Персидский залив, а на выходе из него — Ормузский пролив, один из важнейших энергетических маршрутов мира.

М: С феншуйного взгляда- особенно любопытно, что через сравнительно узкое пространство проходит такой мощный поток. Но одно дело — находиться рядом с ним, и совсем другое — иметь возможность на него влиять.

А: Через Ормуз проходит огромный поток нефти и нефтепродуктов. Существуют обходные трубопроводы и другие маршруты, но полностью заменить пролив они не могут. Поэтому любое серьёзное нарушение движения там быстро перестаёт быть локальной проблемой и начинает влиять на мировой рынок.

М: Получается, стратегическая ценность места может быть совершенно несоразмерна его размерам. Страна с менее впечатляющим Макро фэншуй может в конкретной ситуации получить очень сильный рычаг против гораздо более мощного государства? 

А: Не против государства вообще — в конкретной точке и в конкретной ситуации. Это принципиальная разница.

М: По сути, нельзя посмотреть на карту США, увидеть два океана, ресурсы и огромное пространство и сказать: «Всё, победитель определён»?

А: Вообще-то, можно. Только надо рассматривать не одну сторону конфликта, а обе. Фэншуй материка , например, показывает общий потенциал. Но конкретная ситуация может зависеть от пролива, порта, перевала, острова, транспортного коридора — иногда от нескольких километров пространства.

М: Несколько километров против целого континента. Неплохой сюрприз для тех, кто привык мерить силу государств квадратными километрами.

А: Зато это хорошо показывает, как работает масштаб. На большой карте сильнее может выглядеть страна. На маленькой — решающей становится точка.

Во-первых, имеет значение географическое положение Ирана. Во-вторых, его природные ресурсы, прежде всего нефть. В-третьих, страны, которые его окружают.

И наконец, самое главное — транспортные маршруты.

Персидский залив и Ормузский пролив дают Ирану возможность влиять на мировые поставки нефти. Это серьёзный географический фактор. При нынешних технологиях даже такая страна как США вынуждена учитывать возможности других менее значимых стран.

Дальше возникает вопрос: существуют ли альтернативные маршруты и способны ли они компенсировать возможные ограничения? Только оценив все эти обстоятельства вместе, можно делать «фен-шуйные» выводы. 

М: Тогда Стратегический фэншуй — это искусство находить места, например, для городов, где ландшафт вдруг становится определяющей значимым?

А: Да, где маленькая точка чего-то контролирует большой поток. Где узкий проход влияет на огромную систему и размер места совершенно не соответствует масштабу его значения.

Тут уместен еще один исторический пример. В битве при Фермопилах (480г до н.э) условные триста спартанцев смогли удерживать огромную армию персов именно потому, что заняли узких проход, сведя преимущество большой армии к минимуму. Точка контролировала большой поток. Современные персы воспользовались уроком, преподнесенным в свое время их предкам греками.

М: Получается, иногда весь огромный Дракон упирается в очень узкую дверь.

А: Особенно если эта дверь находится совсем не там, где Дракону хотелось бы её видеть.

Когда полезная Вода превращается в передозировку

Маргарита: Ты вскользь упомянул Британию. Это ведь остров. Как бы ты оценил его фэншуй?

Александр: Прежде чем отвечу, хочу спросить тебя. Ты ведь довольно долго жила на Майорке. Какие у тебя остались ощущения от жизни посреди моря?

М: Там для меня воды оказалось слишком много. Иногда было ощущение, что даже земля вибрирует от ударов волн.

А: Вот тебе и ответ. Даже Полезного может оказаться слишком много.

М: Особенно когда полезность элемента понимают буквально. Знаешь эти рекомендации: «Вам полезна Вода — переезжайте к морю»? Без оценки всей карты и реального фен-шуй это может дать совершенно обратный результат.

А: А если Воды в карте человека и без того избыток?

М: Тогда, видимо, для полного счастья остаётся поселить его на лодке. Или сразу отправить на Северный полюс. Особенно, если хочется от человека избавиться.

А: Вот поэтому рекомендации вроде «полезна Вода — живи на севере», «полезен Огонь — переезжай на юг» слишком примитивны. Представь холодную карту: много Воды, мало Огня. Формально Вода может быть полезна в определённой функции, но, если мы ещё добавим холод, море и северный климат, равновесия больше не станет.

М: Вот поэтому я и не люблю рекомендации по одному полезному элементу. Полезность — это функция внутри конкретной карты, а не лицензия заливать человека Водой до потолка. И в  случае  с Фен-шуй страны, я бы не спешила записывать море ни в достоинства, ни в недостатки Британии только потому, что это остров.

А: В этом и фокус. Важен не отдельный элемент, а баланс человека и среды. Климат, ландшафт, образ жизни, ба цзы — всё работает вместе. Потому что там море оказалось не просто Водой вокруг острова.

М: Она отделяет остров от континента — и одновременно связывает его с остальным миром?

А: Именно. Сначала море стало защитой. А потом — дорогой.

Британия и Европа: остров, технологии и колониальная логика.

Маргарита: Вернёмся в Европу. Как видится Брюссель?

Александр: С Брюсселем я бы не спешил. Его пространственная структура не читается с первого взгляда. Через город проходит Сенна, значительная часть исторического русла спрятана под землю, есть каналы, система стока, изменённый рельеф. Здесь недостаточно открыть карту и через две минуты объявить готовый диагноз.

М: Наконец-то Мастер фэншуй смотрит на карту и говорит: «Не знаю».

А: Хороший Мастер обязан это уметь. «Пока не знаю» лучше красивой теории, придуманной раньше, чем ты посмотрел на место.

М: Тогда Париж?

А: Париж интереснее. Сена приходит с юга и делает большую петлю. Конфигурация необычная.

М: Город любви прописан в русле Сены?

А: Вот именно поэтому я и не спешу. Звучит красиво, но пока это только гипотеза. Сначала исследование — потом романтика.

М: Хорошо. Дай мне город, который ты читаешь увереннее.

А: Лондон. Темза приходит с запада и уходит на юго-восток, сильно петляя в черте города. В этом у него есть некоторое сходство с Москвой. К ней подходят другие водные линии. В терминах фэншуй получается сильная композиция: власть, движение и деньги оказываются собраны в одном пространстве.

М: Неплохой набор для столицы империи.

А: Особенно если посмотреть шире. Британия — остров, но достаточно большой, чтобы внутри были и горы, и равнины, и несколько сильных центров. С севера спускаются горные цепи — то, что мы называем Драконом, — а южнее пространство раскрывается. Море при этом работало сразу в двух направлениях: защищало от континента, но одновременно ставило предел дальнейшему росту. Британия развивала технологии, промышленность, флот — и в какой-то момент море из границы превратилось в путь наружу. Для многих государств море долго оставалось стеной. Для Британии оно постепенно стало морскую магистралью.

Но! Островов в мире много. Британцы сумели соединить выгодную географию с развитием судостроения, промышленности, торговли и финансов. В результате Лондон стал не просто столицей островного государства, а одним из главных узлов мировой торговли.

М: Магистралью к чужим берегам, надо заметить. Но торговые маршруты британцы прокладывали не только ради торговли. За купеческими судами нередко приходили военные.

А: Разумеется. И дорога эта была далеко не туристической. Колониальная экспансия означала захват территорий, насилие и эксплуатацию. Сама Империя видела себя, конечно же, иначе. Люди Империи были убеждены, что несут цивилизацию туда, где, по их мнению, её не хватало.

М: Очень удобно: сначала приходишь без приглашения, потом объясняешь хозяевам, что всё это для их же блага.

А: Именно поэтому фэн-шуй здесь не отвечает на вопрос, хорошие британцы или плохие. Он объясняет условия, а не выносит моральный приговор.

И море за человеческие методы не отвечает. Оно сделало экспансию возможной — но не обязательной.

Причём географическое преимущество здесь заключалось не просто в наличии моря. Британия постепенно создала систему портов, торговых баз и военно-морских опорных пунктов, благодаря которой могла действовать далеко за пределами собственных берегов.

М: То есть, маленький остров превратил океан в собственную инфраструктуру?

А: Скажем так: остров предоставил проблему, британцы сделали из неё бизнес-модель. Контроль над морскими путями позволял связывать удалённые территории в единую торговую и политическую систему. И  потом достаточно было удерживать ключевые порты, проливы и маршруты.

М: И Лондон оказался местом, где всё это сошлось?

А: Да. Река, море, торговля, власть, финансы. Но важно не перепутать причину и условие. Темза не построила парламент и не открыла биржу. Но само место оказалось очень удобным для того, чтобы всё это появилось рядом.

М: Похоже, Макро фэншуй здесь уже почти сливается с историей?

А: Да, сливается.

М: И после империй мы опять возвращаемся к недвижимости?

А: Очень быстро. Потому что принцип тот же. Мы можем начать с острова, потом приблизить город. Мы выбираем успешный район, из тех которые можем себе позволить. Потом — дом, квартиру в доме. Вроде бы можно расслабиться. Но… Завтра появляется мост, магистраль, станция или деловой центр — меняются потоки, а вместе с ними и ценность территории. Не бывает хорошего фэн-шуй навсегда. Хорошо, если он остается таковым надолго.

Слишком много соседей: почему Европа не сидела спокойно?

Маргарита: Саша, европейский ландшафт совсем не похож на единую крепость. Горы, реки, полуострова, проливы — границ множество, но почти ни одна не отделяет соседей окончательно.

Александр: Каждый Дракон поддерживает свою территорию. Нам надо увидеть, как все они связаны между собой. Горные перевалы, речные долины, морские проливы создают естественные коридоры. А где есть проходы, там неизбежно пересекаются интересы.

М: Но горы ведь должны защищать. Получается, Дракон одной страны одновременно может направлять к ней соседей?

А: Альпы, например?  Да, это серьёзный барьер, но через перевалы столетиями шли и торговцы,  и армии. Он ставит задачи, а ответы выбирают люди.

М: Очень по-европейски: сегодня воюем, завтра торгуем, послезавтра перенимаем у вчерашнего врага его лучшие изобретения.

А: Поэтому Европа постоянно конкурировала и одновременно обменивалась товарами, знаниями, технологиями. Соседство здесь не позволяло надолго замкнуться в себе.

М: Похоже, Европейские Драконы не сидели каждый в своей пещере, а постоянно сталкивались на общих тропах?

А: Особенность европейского Макро фэншуй в том, что ландшафт одновременно и разделяет государства, и заставляет их взаимодействовать.

Россия: хребет Урала, логика Макро фэншуй и цена масштаба

Маргарита: Что Макро Фэншуй говорит о России? Ты как-то сказал: «Мы большие благодаря и вопреки». Благодаря — понятно. А вопреки чему?

Александр: Прежде всего — собственному масштабу. Россия занимает уникальное положение между Европой и Азией. При этом у неё нет ни океанической защищённости США, ни горной крепости Китая. Зато через страну проходит Уральский хребет. И это не стена. Это позвоночник России.

М: Красивый образ. У Китая горы — стены, у США — удобное кресло, у России — позвоночник. И, как назло, опять ничего расслабляющего.

А: Зато без позвоночника в нашем случае далеко не уйдёшь. За Уралом начинается огромное пространство Сибири. Население здесь в значительной степени тяготеет к более южным районам, а север отличается  более суровыми природными условиями.

М: Но землю на карте ещё нужно превратить в страну?

А: Это наш русский географический парадокс. Огромное пространство трудно осваивать. Но исторически эта же труднодоступность могла затруднять освоение и контроль извне.

М: Значит, слабость внезапно становится защитой?

А: Отчасти. И у этой защиты есть цена: пространство, которое трудно контролировать извне, трудно связать и изнутри. Один цвет на политической карте ещё не означает единого пространства.

М: Тогда присоединить территорию — это вообще самая простая часть?

Большой дом — огромные коммунальные платежи.

А: Во многих случаях — да. Россия – континентальная держава. Она расширялась столетиями: через войны, переселение, торговлю, освоение и государственное продвижение на восток. Но чем дальше уходили границы, тем сложнее становилось обеспечивать связь между отдельными частями страны.

М: Большой дом — большие коммунальные платежи?

А: Именно. Но вместо отопления подъезда — несколько тысяч километров железной дороги.

М: И вечный вопрос: кто за всё это платит?

А: И кто всё это связывает.

М: Хорошо. Но с точки зрения фэншуй у России ведь ещё и огромное количество Воды. Казалось бы, реки должны помогать объединять такое пространство.

А: Реки исторически служили важнейшими путями освоения и торговли. Но есть особенности. Россия – северная страна и реки зимой обычно замерзают. Да, коммуникация осуществляется и по льду, но сани не судно и не могут переводить тяжелые грузы и большие объемы. В отличие от того же Китая, где основные реки текут с запада на восток, проходя через всю страну, не замерзают и используются круглогодично, наши крупнейшие азиатские реки несут свои воды к Северному Ледовитому океану. Они проходят через зону вечной мерзлоты и малозаселенные места. Это не тот уровень коммуникации.

М: То есть, Воды много, но её движение не всегда совпадает с направлениями, в которых стране удобнее развивать связи?

А: В нашем случае, к сожалению, да. И богатая речная сеть не обязательно означает удобную транспортную систему.

М: Иными словами, Воды может быть нам налили много, но её потенциал с точки зрения фэн-шуй реализуется далеко не полностью.

А: Можно и так сказать. Российское пространство даёт огромные ресурсы и стратегическую глубину, но требует значительных усилий, чтобы превратить всё это в устойчивые хозяйственные связи. Поэтому изобретение железной дороги и строительство Транссиба, соединяющего западную часть Российской Империи с восточной, без преувеличения в XX фактически спасло страну и от развала во время Гражданской Войны и становления Советского Союза, и от потери промышленности во время Великой Отечественной Войны.

Сергей Витте, будучи министром путей сообщения, убедил Императора Александра III в необходимости такой дороги. Интересно, что в обосновании строительства этой дороги была фраза «для поддержания целостности и единства Империи».

Иначе говоря, отсутствие рек, проходящих через всю страну с востока на запад, было компенсировано железной дорогой. Это не то же самое, что и река, но все-таки тоже серьезная транспортная артерия. Вот, вам еще один пример фэн-шуй в действии.

Чернозём: Земля, на которой растёт не только хлеб, но и аппетиты.

Есть ещё один важный слой — ресурсы. Ценные территории и маршруты часто становятся объектом конкурирующих интересов.

Маргарита: Ты хочешь сказать: если земля богатая, за неё обязательно будут воевать?

Александр: Исторически так было всегда. История человечества, как и история России – это история войн. До недавнего времени у многих была иллюзия, что в этом смысле произошли изменения в лучшую сторону, но это самообман, обусловленный достаточной продолжительностью мирного периода на нашей территории. Понимая природу людей, природу наших соседей, мы можем утверждать, что такая опасность для нашей страны будет существовать всегда. И отсюда надо делать правильные выводы.

Наши природные богатства всегда были предметом интереса со стороны тех, кому меньше досталось. Посмотри на чернозёмы. Огромные массивы плодородной земли проходит через территорию современной Украины, юг России и тянется к Алтаю.

С точки зрения фэн-шуй, чернозем – плохая земля для могил и строительства домов, потому что в нем слишком много органики. Но, с другой стороны — это не просто почва. Это продовольственная независимость, экономика и устойчивость государства. Поэтому такие территории всегда приобретают стратегическое значение.

М: Значит, сельскохозяйственных земель рассказывает о территории больше, чем политическая карта?

А: Это взаимосвязано. Граница показывает, где государство заканчивается сегодня. А ресурсы помогают понять, почему определённые территории столетиями имеют такое значение

М: И чем богаче территория, тем больше желающих получить к ней доступ?

А: Это очевидно. Ценность территории объясняет интерес к ней. И это всегда мина замедленного действия.

М: Хорошо. Тогда что география действительно говорит о России?

А: Что для такого пространства главный вопрос — связность.

М: Из всего сказанного очень легко сделать вывод: такой огромной стране просто необходимы сильная армия, значительное население и внутреннее единство.

Как не рассыпаться на собственных расстояниях?

Александр: Из-за своего положения и фэн-шуй Россия должна прежде всего рассчитывает на собственные силы. У неё нет естественной защищённости Соединённых Штатов и нет такой географической закрытости, как у Китая. Она одновременно обращена и к Западу, и к Востоку. Север, хоть и является защитой, но оттуда некому нападать. Юг исторически сложен в европейской части страны . Начиная от Алтая и до Владивостока,  с юга — везде горы.

Маргарита: Похоже, главным  становится  вопрос не «как стать сильнее», а «как не рассыпаться на собственных расстояниях»?

А: Это гораздо точнее. Большому пространству нужна большая связность. Транспортная, экономическая, административная, человеческая. И в этом смысле Россия сильно отличается и от США, и от Китая. У каждого из них своя географическая задача.

М:Тогда двуглавый орёл сюда блестяще вписывается : одна голова смотрит на Запад, другая — на Восток. Вывод однозначен: Россия обречена вечно разрываться между двумя направлениями?

А: А ты посмотри внимательнее. Головы две, но тело-то одно. И корона над ними общая. Так что в этом образе можно увидеть не раздвоение, а единство огромного пространства, обращённого сразу в две стороны.

М: Жаль. У меня уже складывалась сенсация: у России две головы, и каждая тянет страну в свою сторону.

А: Но образ действительно выразительный. Россия исторически существует одновременно в европейском и азиатском пространствах. Это даёт возможности — и одновременно усложняет задачу, потому что со всеми нужно находить общий язык, на что требуется много ресурсов.

М: Тогда всё-таки выходит, что государства не выбирают судьбу? Китаю Земля выдала крепость, Америке — кресло, России — позвоночник. Роли распределены, занавес.

А: Да, по сути роли распределены географией. Но не надо забывать, как происходило формирование стран. Китай изначально формировался в границах существующего ландшафта, где ханьцы постепенно вобрали в себя менее многочисленные родственные народности. США развивались с востока на запад, увеличивая население за счет переселенцев и высокой рождаемости, вытесняя и уничтожая племена индейцев, пока не дошли до Тихого океана.

М: А Россия в эту схему вообще укладывается? У неё ведь ни китайской крепости, ни двух американских океанов.

А: Россия собиралась из близкородственных восточнославянских племен и будучи незащищенной географически от вторжений воинственных соседей со всех сторон , была вынуждена постоянно воевать и постепенно достигла Уральских гор. Тогда это была спина, и страна смотрела на запад. И на  стадии становления страны, защиты с юга не было.

М: А потом перешли через собственную «спину» — и обнаружили за ней половину континента?

А: Потом перешли через Уральский хребет и стали осваивать обширные, но малозаселенные другими народностями территории Сибири .Вот здесь уже как раз была защита горами с юга и суровый климат, к которому наши были хорошо приспособлены. Только это и являлось причиной почему Сибирь, а потом и Дальний Восток вошли в состав Российской Империи. Эти территории на тот момент были попросту никому не нужны.

И, опять же, спасибо гению Сергея Витте, который смог обосновать перед Императором и отстоять необходимость наличия железной дороги, которая связывала бы всю страну.

М: Но , если география открывала дорогу дальше и дальше, почему Россия в конце концов остановилась?

А: Дошли до естественной водной преграды и даже перешли на Аляску. Но отсутствие достаточного количества людей для такой огромной территории и непонимание, что с ней делать, привело к тому, что от Аляски пришлось отказаться. Поэтому границы остановились на воде.

Далее Российская Империя взяла под свой контроль южные земли и дошла до естественных границ на юге. Расширяться далее уже было некуда. Нас остановили горы и недостаточное количество населения.

И сейчас население тоже является критическим показателем. Нас должно быть минимум пятьсот-шестьсот миллионов. Это минимум.

М:Ого! Это уже звучит не как фэншуй, а как техническое задание стране.

А: География формирует людей, а фэн-шуй выдает техзадание. Я уже говорил, что опасения по поводу того, что китайцы вынашивают планы по захвату нашего Дальнего Востока не имеют достаточных оснований. Но это совсем не означает, что надо давать им такой повод, потому что Мир сейчас совсем не тот, что был раньше.

Исходя из географии, также еще можно утверждать, что  Россия не может продвигаться далее на запад, о чем сейчас так громко кричат европейские политики. Максимум на чем она может остановиться- это вернуться в границы Советского Союза.

М: Значит, у большой территории всё-таки существует предел — момент, когда пространство перестаёт быть приобретением и становится расходом?

А: Даже самая сильная держава не может расширяться бесконечно. Наступает момент, когда каждый новый километр нужно защищать, связывать дорогами, обеспечивать инфраструктурой, управлять им. Расширение страны всегда увязывается с количеством государствообразующего населения.

Китай, например, в теории может еще присоединять и заселять другие земли, потому что ханьцев там на данный момент 91,5%. В России государствообразующее население – русские, которых у нас сейчас официально 71,7%, чего и так мало. А для ассимиляции народов присоединенных новых земель, этого тем более недостаточно. И , хотя Россия всегда была многонациональной страной, но костяк страны – это всегда одна национальность.

Исключение — только колонизированные Северная и Южная Америки. Поэтому западные страшилки «русские идут» не имеют под собой никаких оснований, кроме манипулирования собственным населением. Нам свои территории осваивать не кем. Разве, что Прибалтике стоит задуматься. Их география говорит о том, что лучшая гарантия их суверенитета – это, если и не дружба с Россией, то хотя бы добрососедские прагматичные отношения. Поэтому им точно нужно менять вектор своей политики. И опять, эти выводы сделаны, исходя из фэн-шуй.

М: Иными словами, можно так успешно расширяться, что однажды не сможешь унести собственные покупки?

Почему людей нельзя просто досчитать до величия.

Александр: Вот именно. Размер становится силой только тогда, когда государство способно с ним справляться.

М: Тогда вернусь к твоим пятистам-шестистам миллионам. Откуда вообще взялась эта цифра? Мне кажется, или что-то похожее когда-то просчитывал Менделеев?

А: Это простая логика. На большую территорию нужно большое население. Но, да, в начале XX века он действительно пытался математически продолжить тогдашние темпы роста населения России далеко в будущее. Получались колоссальные цифры. Но XX век очень быстро показал слабость подобных прямых экстраполяций: войны, революции, изменение границ и демографического поведения полностью изменили траекторию.

М: То есть, Менделеев посчитал Небо и Землю, а пресловутый Человеческий фактор развернул всех нас совсем в другую сторону.

А: Менделеев посчитал Землю, но не мог посчитать Небо в виде последующих событий. А Сам этот человеческий фактор и есть результат соединения Неба с Землей. И это, пожалуй, самое важное. Большая страна теряет не только людей. Вместе с ними она может терять часть будущих возможностей.

М: Позволь, но тогда 500 000 000 сами по себе нас тоже не спасут?

А: Большое население само по себе ничего не обещает. Важно, где и как живут люди, есть ли у них образование, работа и возможности, насколько развиты экономика, инфраструктура и связи между городами.

М: Государство вообще считает как-то очень не по-человечески: люди превращаются в «население», земля — в «территорию», а жизнь — в «ресурс».

А: Потому что государство смотрит в другом масштабе. Давай не будем наивными. Оно в принципе не может и, как бы нам это было неприятно слышать, не должно считать по-другому. Для отдельного человека важны семья, близкие, собственная жизнь. Государство оперирует другими категориями: населением, экономикой, безопасностью, ресурсами, территориями, десятилетиями.

М: Звучит холодно.

А: Потому особенно важно не путать объяснение с оправданием. Врач может объяснить механизм болезни, не становясь её сторонником. Здесь то же самое. Макро фэншуй не отвечает на вопрос: «Кто прав?» Он задаёт другой вопрос: «Какие силы пространства здесь действуют и какие возможности они создают?»

Москва: Дракон, река и причина столичности.

Маргарита: Давай опустимся ниже: страна, регион, город.

Возьмем Москву. Я вижу сильную Воду и большой подход формы с запада и северо-запада. Но мне интересно, что для тебя здесь первично: сам Дракон, его взаимодействие с Москвой-рекой или точка, в которой эта система собирается?

Почему ее фэншуй ты называешь сильным?

Александр: Потому что к Москве подходит очень мощный Дракон.

Основной Дракон идет долго, примерно 150 километров с запада, затем поднимается и заходит с северо-запада и севера.

Одновременно Москва-река течет с северо-запада на юго-восток, а в черте города делает множество поворотов.

Это одна из самых сильных комбинаций фэн-шуй, указывающих на потенциал процветания. Такой ландшафт связан одновременно с властью и богатством. Поэтому Москва в свое время возвысилась, постепенно подчинила себе другие княжества и стала главным центром страны.

М: То есть, Москва не просто удачно «понастроилась», а села на ландшафт, который способен удерживать власть?

А: Да, именно так. Ландшафт создал для этого очень мощную основу.

Кремль расположен на Боровицком холме, между Неглинной, Яузой и Москвой-рекой. Первый Кремль был построен практически на голове Дракона. Позже крепость дважды расширяли, но главное осталось неизменным — центр власти так и сохранился на его «голове».

К Москве подходит несколько Драконов, но на всем протяжении Москва-реки именно в месте, где построили Кремль, самый лучший фэн-шуй.

М: У тебя к Кремлю именно на уровне Дракона есть претензии?

А: Нет. Но если бы река огибала его немного иначе, композиция была бы ещё сильнее.

В фэншуй, как и в жизни, идеала нет, есть лучшее из возможного. Водные врата, от которых зависит богатство города, находятся далеко, около 100 километров от Москвы, что является очень сильным фактором процветания места.

Дракон с Московской пропиской.

Маргарита: И ты считаешь, что именно этот рисунок рельефа дал Москве преимущество перед другими городами Древней Руси?

А: На мой взгляд, да. Ни один другой город Древней Руси не обладал таким пространственным потенциалом. Когда город с подобным уникальным ландшафтом становится столицей, он получает возможность не просто вырасти, а долго удерживать вокруг себя огромное государство. Я считаю, что особенности территории сыграли важную роль в возвышении Москвы и объединении русских земель, сформировав из славянских племен русских как нацию.

М: Но мы ведь говорим о потенциале ландшафта, а не о готовом историческом сценарии. Как ты видишь его влияние на развитие города?

А: Фэн-шуй как раз и задает исторический сценарий. Через условия, которые он создаёт для расселения, движения людей, торговли, управления и концентрации ресурсов. Именно так, с точки зрения Макро фэншуй, природная конфигурация может влиять на развитие территории. А Небо укажет, когда заложенные возможности смогут проявиться.

Квартира за миллион, а фэншуй на троечку?

М: Ладно, с Кремлём понятно. А что с районами Москвы? Наш читатель уже мысленно продаёт квартиру и спрашивает: куда переезжать? Хотя мы оба понимаем, что ответа «на запад Москвы» для профессионального анализа недостаточно.

Александр: В Москве самые сильные направления для жизни — запад, северо-запад и юго-запад. Это, кстати, естественно совпадает с «дорогими» районами. Запад и северо-запад связаны с основным движением Дракона, юго-запад — с дополнительным, но тоже сильным. Но хорошие места есть и в других частях города, если смотреть более детально.

Маргарита: И, конечно же, именно там недвижимость решила стоить особенно дорого. Приятно, когда рынок, сам того не зная, подкрепляет закономерности  рельефа. Хотя цены могли бы подтверждать его менее болезненно.

А: А он не может их не подкреплять. Все взаимосвязано.

М: Тогда позволь я задам теперь профессионально неприятный вопрос: мы сначала прочитали Дракона — или сначала увидели цены на недвижимость, а потом нашли Дракона, который их красиво объясняет?

А: Анализ должен идти в таком порядке: сначала рельеф, движение Дракона, Водные Врата — и только потом мы смотрим, что построили и сколько это сегодня стоит.

М: Но тогда и весь разговор о «хорошем западе Москвы» становится условным: местный Дракон и  конкретная Вода вполне может испортить прекрасную картину?

А: Есть главный Дракон, который мы рассматриваем в масштабе всей столицы, и есть локальные. Поэтому сначала смотрим на большой ландшафт, затем на конкретный район: откуда приходит Дракон, где он останавливается, как движется Вода, где находятся Водные Врата. И только потом переходим к зданию и более тонким системам — Летящим звёздам, Сань Юань и другим методам.

М: И фраза «Я живу на западе Москвы, у меня прекрасный фэншуй» примерно такая же точная, как «Я живу в богатой стране, поэтому я богат»?

А: Примерно так. Возможность приобретения дорогой недвижимости не обязательно означает автоматически, что ты будешь  жить в благоприятном пространстве. Фэн-шуй все равно сделает свое дело. Если он хороший, тогда жизнь будет более успешной. Если нет, то извините, вам к нам за исправлениями.

М: Ты говоришь, что люди часто выбирают сильные места, даже ничего не зная о фэншуй.

А: Для специалиста фэн-шуй нет неудобных вопросов. Есть те, которые укладываются в уровень компетенции фэн-шуй и самого мастера, а есть те, которые к этому не относятся. Часто, не означает, что всегда. Иначе в плохих местах никто бы не жил. Но это не так.

Однако, в целом, те, у кого судьба лучше на момент поиска жилья, правильнее реагируют на само место: удобство, виды, транспортную доступность, защищённость, качество окружающего пространства и воздуха. Потом в такие районы приходят престиж и деньги, и после этого говорят, что это хороший район для жизни. Но фэн-шуй самого места уже определил потенциал этой территории.

М: Получается, люди сначала выбирают место, а уже потом придумывают ему репутацию?

А: Репутацию не надо придумывать. Она возникает сама. Чаще всего ландшафт начинает работать намного раньше того, как кто-то объяснит его преимущества языком фэншуй.

Тайна Москвы или что не так с Зимним Дворцом?

Маргарита: Мы довольно подробно разобрали слабые стороны России. А сильные у неё вообще есть? Или весь Макро фэншуй сводится к огромной территории, ресурсам и Уральскому хребту?

Александр: Начнём с самого главного — со столицы.

Маргарита: Даже не с Урала?

А: Урал важен. Но столица для государства — это другой уровень. К фэншуй самого Кремля у меня есть вопросы. А вот если подняться выше и посмотреть на московский ландшафт в целом, становится понятно, почему этот центр оказался настолько живучим. Это сердце системы.

М: Опять анатомия. Урал у нас позвоночник, Москва — сердце.

А: Да, потому что в китайской метафизике такие метафоры уместны. А место столицы действительно имеет огромное значение.

М:И Москву , конечно же, специально  не выбирали по фэншуй?

А: Нет, конечно. Москва началась с места, где потом возник Кремль. Люди просто пришли сюда, как и в любое другое, и увидели, что оно удобно для жизни. Исторически получилось так, что это положение оказалось в лучшем месте на всем протяжении Москвы-реки, да еще и с сильным Драконом. А дальше история показала всем, что такое хороший фэн-шуй.

М: Так ты готов назвать Москву самым сильным городом России с точки зрения Стратегии рельефа?

А: Среди существующих городов я считаю её сильнейшей. Это объективно.  Более того, по своему пространственному потенциалу Москва, на мой взгляд, относится к числу наиболее интересных городов мира.

У нас периодически звучат идеи переноса столицы куда-нибудь в Новосибирск или Красноярск, но эти города хоть и обладают мощным потенциалом, сравниться с Москвой не могут. Поэтому все подобные разговоры надо оставить и заниматься развитием территорий, оставив столицу там, где она есть сейчас.

М: А как ты вообще сравниваешь силу городов? Ведь одно пространство прекрасно собирает деньги. Другое — власть. Третье идеально для торговли, но плохо удерживает управление. Четвёртое даёт быстрый рост, но плохо переживает кризисы.

А: Теоретически в фэн-шуй можно было бы ввести номинацию «лучший город», но для этого надо разработать некую шкалу оценки по разным параметрам и начислять баллы. Москва в этом списке набрала бы достаточно баллов, чтобы считаться одним из лучших городов Мира по всем основным параметрам. В случае же конкретного человека , его выбор зависит от его предрасположенностей по судьбе и того, что ему больше нравится.

М: Как Нью-Йорк и Вашингтон?

Александр: Это другие города, с другим ландшафтом и другим фэн-шуй. А в России логично сравнить Москву с Санкт-Петербургом.

Маргарита: Потому что Петербург тоже был столицей?

А: Конечно. У России было всего две столицы. До московский период – это раздробленность, междуусобица и становление русской государственности. Поэтому в данном случае мы его не берем в расчет. Так, вот, само место, где у нас находится Санкт-Петербург, обладает мощным потенциалом: большая Вода, выход к морю, положение между внутренними территориями России и Балтикой.

М: А чем с точки зрения фэншуй интересно место, выбранное для Петербурга?

А: Пётр фактически развернул государство лицом к морю, потому что так развернут ландшафт места, где он основал город. И он обращен лицом на запад, чего Петр I так отчаянно добивался.

М: Но конфигурация Воды здесь совсем другая, чем в Москве.

А:Да, в сравнении с Москвой, протяженность Невы- всего лишь 74 км. Она в черте города достаточно широкая, тоже немного петляет. К тому же в нее впадает множество речек, что тоже хорошо.

Быстрое течение Невы несет мощный поток воды от большого Ладожского озера, впадая в Финский залив, разветвляясь на несколько больших рукавов. Так, что здесь тоже есть большой потенциал, что и доказала история. При нем Московское государство превратилось в Российскую Империю.

М: К тому же Пётр изменил водную систему города, построив каналы.

А: И тем самым, на мой взгляд, улучшил его фэншуй, хотя руководствовался совершенно другими соображениями.

М: Однако, Российская империя со столицей в Петербурге в конце концов рухнула.

А: И у этого, на мой взгляд, тоже были причины, связанные с фэншуй.

М: Немного вернёмся назад. Пётр I прорубил окно в Европу…

А: Да, только окно получилось такое, что пришлось строить целый город. И здесь возникает любопытный парадокс: сильный фэншуй города ещё не гарантирует удачного расположения центра власти внутри него.

М: Ты сейчас о Зимнем дворце? Казалось бы, главная императорская резиденция должна находиться в самом благоприятном месте.

А: Нынешний Зимний дворец начали строить при Елизавете Петровне, а закончили при Екатерине Великой. Архитектурно Зимний дворец грандиозен. А вот его расположение с точки зрения фэншуй я считаю весьма спорным.

Зимний дворец: перевёрнутый дом?

М: За спиной дворца — огромная движущаяся Вода, а перед главным фасадом — открытая площадь с мощной вертикальной формой.

А: Именно. Вместо устойчивой опоры сзади — Нева. В классической логике фэншуй сильная Вода за спиной объекта не благоприятна для удержания своих позиций. И в определенные трудные времена отсутствие поддержки делает систему беззащитной и неспособной устоять, когда ее расшатывают.

Перед зданием, точно напротив парадного въезда во внутренний двор, находится Александровская колонна, которая, в нашей системе, нападает на объект, создавая то, что в фэн-шуй называется Ша Ци, т.е. убивающая сила. Мы хотели бы видеть более устойчивую опору сзади и благоприятное пространство перед зданием и отсутствие Ша Ци . Здесь же всё устроено иначе. 

М: Отсюда и «перевёрнутый дом»? Там, где ожидаешь опору, получаешь движение, а там, где нужно пространство для принятия Ци, — давление?

А: Зимний дворец внешне прекрасен и производит впечатление. Но его ориентация относительно Воды — это анти фэншуй. Растрелли этого не знал и просто выполнял императорский заказ, построив здание без поддержки с тыла, а потом Монферан добил его своей колонной с фасада.

Менее, чем через сто лет после установки колонны, государство прекратило существование. Когда объективные изменения в отношении к императорской власти, как к таковой в Европе, достигли своего апогея, ружье в виде колонны выстрелило и кресло без спинки упало. Вспомни, если XVIII в был веком дворцовых переворотов, то практически весь XIX в был борьбой с самодержавной властью российских императоров, а Зимний дворец в Санкт-Петербурге – это все равно, что Кремль в Москве.

М: И сейчас кто-нибудь обязательно скажет,что мы притянули объяснения за уши к свершившемуся факту. Как может быть, чтобы государство рухнуло по этой причине?

А: Я и не говорю, что империя рухнула только из-за Александровской колонны. И не только из-за того, что Нева относительно Зимнего Дворца течёт не там, где нам хотелось бы. Но все же это сыграло существенную роль. Экономика, война, политика, общественные процессы, решения конкретных людей — всё это во многом определяется формами ландшафта в значимых для государства местах, как бы это не звучало парадоксально для современного человека.

М: Зимний дворец великолепно демонстрирует власть, но, по твоей оценке, не так хорошо её поддерживает?

А: Впечатление силы и способность удерживать Ци — разные вещи. В этом и заключается его главный парадокс.

Россия, НАТО и логика безопасности

Маргарита: Мы выяснили, что Большой фэншуй определяет долгосрочную стратегию государства. Значит ли это, что существуют территории, значение которых не зависит от того, кто сегодня находится у власти?

Александр: То, что будет происходить в стране, всегда зависит от руководителя. В концепции китайской метафизики страна – это жена, Инь, а правитель, вне зависимости от пола, – это муж, Ян. Да, это муж на время, но тем не менее, как и куда будет развиваться страна зависит от Ян. Инь – это условия. Ян – это реализация.

Правители приходят и уходят, а Пространство остаётся. Складки рельефа заставляют Воду в реке течь быстрее или медленнее. Но русло всё равно ведёт её в определенном направлении. Поэтому у каждого большого государства есть интересы, которые существуют столетиями.

М: И для России исторически ключевое направление… ?

А: Изначально- западное и южное, если смотреть относительно Москвы. Между Москвой и Центральной Европой, Москвой и Турцией нет больших горных массивов, дороги на запад и на юг открыты. Коридоры через территорию современных Беларуси и Украины столетиями имели особое значение: через него шли торговля, политическое влияние, армии и войны.

М: Там мы видим устойчивое и активное движение Ци с точки зрения Макро фэншуй.

А: Менялись государства и границы, но значение этих направлений сохранялось. Беларусь и Украина в такой конфигурации оказываются не просто соседями, а связующими звеньями между российским центром и Центральной Европой и выходом в Центральную Азию.  В разные эпохи оно открывало возможности и создавало уязвимости.

М: Получается, ландшафт показывает, где у государства открытая дверь. А считать ли каждого, кто к ней подходит, врагом — уже решение людей?

А: Совершенно верно. География помогает понять, почему определённые территории постоянно оказываются в центре стратегического внимания. И она же решает, кто придёт с товарами, а кто — с оружием.

М: И через одну и ту же дверь в разные эпохи могут входить и торговцы, и армии. Меняются действующие лица, но сама дверь остаётся на месте?

А: Если страна остается в тех же границах, то да. Если границы существенно изменяются, то может измениться и дверь. Например, пока Уральские горы были спиной, дверь была только на запад и на юг. После перехода через Урал, покорения Сибири и присоединения Дальнего Востока появилась дверь на восток.

Исторические события — это как отдельные кадры фильма. Макро фэншуй позволяет увидеть всю киноленту — и заметить, почему некоторые места снова и снова оказываются в центре событий.

Балтика: у кого в кармане Золотой ключик? 

Маргарита: Почему Балтика для России настолько важна? Неужели всё дело в торговле?

Александр: Торговля — только часть ответа. Морские пути — ворота государства: через них проходят товары, ресурсы, транспорт. В кризисной ситуации от этого зависит безопасность страны.

Посмотри на карту. Калининградская область отделена от основной территории России. Санкт-Петербург находится в глубине Финского залива, а путь из Балтики в Северное море проходит через Датские проливы.

Поэтому доступ к морю зависит не только от собственных портов, но и от обстановки на всём маршруте.

М: Так что, можно сказать, порт у тебя есть, корабли есть, а ключ от выхода — не только в твоём кармане?

А: Важно ,чтобы дверь оставалась открытой. Если говорить образно, то само море -это пространство за дверью, порты – ручки двери, проливы — коридоры, через которые ещё нужно пройти. А политическая и военная обстановка вокруг них определяет, насколько свободно ты этой дверью пользуешься.

М: А Прибалтика — ключ?

А: Скорее , часть замка. Ключ — слишком соблазнительный образ. Сразу хочется положить его себе в карман. А соседние государства никому не принадлежат. Латвия, Литва и Эстония имеют собственные интересы и решения. Все три стали членами НАТО в 2004 году. Но их положение всё равно имеет стратегическое значение, несоразмерное размерам.

М: И тут мы неизбежно приходим к НАТО?

А: От него здесь трудно уйти. Вступление Финляндии и Швеции в НАТО изменило военно-стратегическую обстановку на Балтике. Для России это изменение условий доступа и безопасности; для Финляндии, Швеции и балтийских государств членство в альянсе связано с их собственными представлениями о защите. Это союз государств, каждое новое членство которого меняет конфигурацию безопасности.

М: Для кого-то улучшает.

А: Да.

М: А для кого-то ухудшает.

А: Или воспринимается как ухудшение. И вот разница между «стало опаснее» и «мы считаем, что стало опаснее» чрезвычайно важна. Российские власти неоднократно говорили об угрозе приближения военной инфраструктуры НАТО. Страны восточного фланга НАТО, в свою очередь, объясняют своё сближение с альянсом опасениями уже по поводу России.

Но мы уже выяснили, что Россия просто не сможет это переварить, даже, если бы и хотела, за исключением Прибалтики. Но оптимальным и для них, и для нас было бы, если бы они изменили свою риторику по отношению к России. Это определяется их географией.

М: Получается почти зеркальная конструкция: одна сторона укрепляет свою безопасность, другая видит в этом угрозу и отвечает собственными мерами. А первая воспринимает ответ как подтверждение своих страхов? Каждый говорит «я защищаюсь», а сосед слышит «на меня наступают».

А: Это одна из самых неприятных особенностей безопасности. Потому что свой щит виден лучше, чем страх соседа перед ним.

М: Поэтому зеркало не классическое, а кривое?

А: Каждый видит в нём прежде всего чужую угрозу и собственную необходимость защищаться. А дальше включается пружина: чем больше стороны отвечают друг другу, тем сильнее растёт напряжение. И ,чем усерднее все защищаются, тем сильнее может сжиматься пружина.

Все это изначально заложено в человеке. Китайская метафизика говорит нам о том, что изменить природу такого отношения невозможно. Отсюда вытекает важность поиска компромиссов и дипломатия.

М: Это касается не только России?

А: Так же реагировали бы Китай, Соединённые Штаты. Крупные державы вообще очень чувствительны к изменениям военной обстановки вблизи своих границ.

М: Очень удобная пружина- ее сжимают с двух сторон — и каждая уверена, что только сопротивляется.

А: К сожалению. И здесь карта уже не даёт готового ответа. Она показывает порты, проливы, расстояния, уязвимые маршруты. Но не объясняет автоматически, кто прав и кто виноват.

М: Так, делаем вывод, что Макро-фэншуй не делит государства на хороших и плохих?

А: Он вообще не занимается моральными оценками. Он отвечает только на один вопрос: почему государства принимают именно такие решения и что изменилось на доске после очередного хода. Можно соглашаться с ними или не соглашаться. Но сначала нужно понять их логику. Иначе мы будем обсуждать лишь последствия. И, не замечая причин, всегда будем возвращаться к одному и тому же. Вся история человеческой цивилизации только подтверждает правоту этого тезиса.

М: Проливы, заливы и побережья остаются на своих местах, а их стратегическое значение меняется вместе с политической обстановкой?

А: Именно. Ландшафт остаётся, а политическая конфигурация меняется. Одни и те же морские пути могут быть открыты для сотрудничества, а могут стать источником напряжения. Карта показывает, какие участки пространства особенно восприимчивы к таким переменам.

М: То есть, Золотой Ключик — это не какая-то одна страна, которую хочется положить себе в карман?

А: Можно иметь прекрасный порт, но зависеть от условий на всём пути до открытого океана. И иногда небольшой пролив оказывается стратегически важнее огромной акватории.  

Украина: когда преимущество создаёт давление

Маргарита: Мы уже посмотрели Москву. А если открыть карту Киева, что сразу бросается тебе в глаза?

Александр: Прежде всего — Днепр. Но ,чтобы понять Киев, нужно сначала увидеть более масштабную картину.

Плодородные земли, большие реки, выход к Чёрному морю, положение на пересечении направлений — всё это ресурс. Но, чем ценнее территория, тем больше интереса она к себе притягивает. Вспомните, кто пришел на эти земли после разгрома, устроенного монголами? Правильно — Литва и Польша. Т.е. движение было с запада. А кто все время совершал набеги на их южные земли? Опять правильно – Крымское ханство. Русское государство, объединенные властью Москвы, не трогало их, потому что считало братьями по крови и по вере. Конфликты у Москвы были именно с Речью Посполитой.

А теперь вернёмся к Киеву. К северу от города Днепр расширяется, а после строительства плотины здесь появилось Киевское водохранилище — так называемое Киевское море.

М: Мы снова встречаем знакомую конфигурацию — «Денежный мешок»?

А: Он самый. Вода здесь не просто течёт — она замедляется, собирается и образует большое расширение. А там, где Вода накапливается, с точки зрения фэншуй возникает потенциал для накопления ресурсов и развития территории.

М: Мы ведь видели похожую картину в Нью-Йорке. Ты хочешь сказать, что и у Киева есть природная способность собирать деньги?

А: Я бы сказал — хорошие предпосылки для накопления ресурсов. Но «Денежный мешок» ещё не означает, что деньги сами полезут в карманы или что их не станут разворовывать.

Нужно смотреть, как город встроен в ландшафт: где проходит Дракон, как движется Вода, где расположены районы, дороги, мосты и здания. Можно находиться в сильном месте, но буквально стоять к нему спиной и почти не использовать его потенциал.

М: Само по себе большое водохранилище ещё не гарантирует благоприятной Ци. Важно, как Вода приходит, насколько спокойно собирается и куда уходит?

А: Быстрая Вода уносит энергию, медленная — накапливает. Поэтому мы смотрим на русло, изгибы, расширения, водохранилища — места, где Вода собирается.

М: Но Киевское море — искусственное. Значит ли это, что строительство плотины изменило и фэншуй города?

А: В фэншуй нам интересны и природные формы, и крупные изменения ландшафта, созданные человеком. Плотина может изменить скорость течения, уровень Воды и места её накопления. Искусственная гора долго собирает свою Ци, а вода – быстро.

М: Человек построил гидротехническое сооружение, а мастер фэншуй получил совершенно новую карту для анализа….  Если у Киева есть такой потенциал накопления, почему нельзя автоматически распространить этот вывод на всю Украину?

А: Мы и распространяем, потому что это центр. Деньги там собираются, а потом разворовываются. В итоге о процветании в целом можно забыть.

Когда страна расположена на пересечении интересов крупных игроков, её пространство становится удобным для создания очагов напряжённости. И , если государство не способно вести мудрую политику, то последствия будут разрушительными.

Страну можно будет потом восстановить, если она удержится на плаву. Однако, если условия противостояния сохранятся, опасность нового конфликта никуда не исчезнет.

М: То есть, «Денежный мешок» способен собирать ресурсы, но не умеет самостоятельно их защищать. А если от Киева пойти дальше на юг, что мы увидим?

А: Денежный мешок – это денежный мешок. Сам по себе он не создает проблем. Но у них есть другие указания на проблемы с властью и коррупцией. Находясь в таком стратегически важном для других месте, страна не может себе позволить иметь такое количество некачественных чиновников. Иначе она становится очень уязвимой. Но фэн-шуй говорит о том, что она не может их не иметь. В общем, там есть над чем работать.

М: А что говорит сам ландшафт?

А: Ценное место редко бывает незаметным. Посмотри на карту. На западе и юго-западе Украины находятся Карпаты. Это единственная существенная горная система там. Кажется, что это тоже своего рода спинка кресла. А на северо-западе, севере, северо-востоке и востоке нет сопоставимой сплошной горной защиты. 

Украина пространственно обращена именно в эти стороны, т.е. больше к России и к Польше, если считать ее Западом. Поэтому географически и исторически эти территории всегда были либо с Россией, либо с Польшей, которая с ними имеет гораздо меньше родственных связей, но никогда не были самостоятельными в полной мере.

М:  Но разве из открытости равнин следует, что у страны не может быть собственной государственности или самостоятельного политического выбора?

А: Я говорю о другом: политическую независимость можно провозгласить, но географическое положение от этого не изменится. Открытость равнин, соседство крупных держав и пересечение стратегических интересов продолжают влиять на состояние страны.

Чем больше путей и интересов сходится в одном пространстве, тем труднее государству удерживать собственную стратегию, не попадая под давление соседей.

М: Получается, что Благоприятный фэншуй — это ещё и умение выдержать собственную ценность?

А: Сильное место нужно не только получить, но ещё и суметь распорядиться его преимуществами.

Крым: стратегическая ценность — но чьё право?

Маргарита: А теперь Крым. Здесь рельеф вообще начинает кричать?

Александр: После распада Советского Союза Россия сохранила сравнительно небольшой участок черноморского побережья на востоке. Крым глубоко вдается в Чёрное море, а Севастополь исторически имеет важное военно-морское значение. С чисто стратегической точки зрения- полуостров чрезвычайно важен.

Россия имеет все исторические основания и геополитическую необходимость сохранять эту территорию за собой, в то время как Украина апеллирует к международным соглашениям.

М: Факт один, а отношение к факту разное. У каждого своя правда и своя собственная позиция. Но все это становится ничтожным, когда в такой ситуации одна сторона начинает занимать откровенно враждебную позицию по отношению к другой?

А: Отсюда простой вывод, что с соседями надо дружить, а не провоцировать их, потому что география никуда не денется.

М: Итак, Балтика и Чёрное море — всё-таки две двери?

А: Да. Две важные двери российского пространства, если речь о Европе. Только у каждой свой замок, свои соседи и длинная история споров о том, кто и на каких условиях может через неё проходить.

М: Снова хочется открыть карту.

А: Потому что рельеф в таких разговорах работает почти как рентген истории и показывает то, что существовало до сегодняшних лозунгов. И, скорее всего, переживёт их.

М: Если человек может скорректировать влияние пространства, может ли то же самое сделать целая страна? Может ли народ преодолеть неблагоприятный фэншуй?

А: Это иллюзия. Государством управляет не народ, а правительство. Правительство заседает в конкретных зданиях с конкретным фэн-шуй. Народ может что-либо сделать только в одном случае – если его направят на это действие. Любое другое утверждение – это, либо манипуляция, либо незнание. Простые люди, составляющие народ, живут своей маленькой личной жизнью. Они озадачены только благополучием и безопасностью себя и своей семьи.

Изменения в масштабах целой страны происходят только под влиянием направляющей руки государства, если оно авторитарное. Или от консенсуса правительства и оппозиции, если государство демократическое.

А Фэншуй страны- это её географическое положение, климат, рельеф, природные ресурсы, соседство с другими государствами. Это стартовые условия, определяющие вектор развития.

М: То есть ,одним странам природа сразу даёт преимущество, а другим приходится постоянно преодолевать её ограничения?

А: Конечно. Нидерланды веками отвоёвывают землю у моря с помощью дамб и инженерных систем. Израиль сумел компенсировать засушливый климат технологиями и грамотным управлением водой. Как только они перестанут поддерживать всю эту систему, природа быстро возьмет свое.

М: Значит, сложный ландшафт не мешает развитию?

А: Он повышает цену успеха. Там, где природа помогает, результат достигается легче. Там, где она сопротивляется, приходится вкладывать больше знаний, труда и времени.

М: Тогда главный ресурс страны — люди?

А: Да. География раздаёт карты, но партию всё равно играют люди.

От материка до двери: где заканчивается сила большого Дракона?

Маргарита: Саша, мы уже добрались от целых государств до отдельных зданий. Но где проходит граница между Макро фэншуй и локальным ? Ведь сильный Дракон страны ещё не означает, что каждый дом в ней стоит удачно.

Александр: На уровне континента  и страны мы оцениваем стратегический потенциал территории.

М: А город показывает, где этот потенциал собирается и в какой форме проявляется?

А: Где и каким образом он концентрируется.

М: Но даже внутри сильного города два соседних здания могут совершенно по-разному использовать возможности места.

А: Здание должно ещё суметь принять этот потенциал. Можно сказать, оно работает как антенна. Вопрос в том, насколько хорошо она настроена, чтобы войти в резонанс с окружающим ландшафтом, чтобы люди, которые в этой метафоре являются приемниками, получали максимально хороший эффект из возможного. Поэтому нельзя понять фэншуй Белого дома, не посмотрев сначала на Вашингтон, а Вашингтон — в отрыве от территории США.

Сложный Фэншуй России–спокойной жизни здесь никогда не будет?

Маргарита: Саша, если у России действительно такой сложный Макро фэншуй, получается, спокойной жизни здесь не будет?

Александр: Если мы хотим быть в числе ведущих мировых игроков, спокойной жизни у страны не может быть по определению. Когда ты находишься на вершине, то всегда появляется тот, кто хочет тебя с нее сбросить. Это работает как на уровне отдельных людей, так и на уровне стран.

У России нет иного выхода, как бороться за эту вершину. Она объективно должна быть только Империей и не надо этого стесняться, потому что это вопрос целостности и выживания. Но это также значит, что за амбиции страны придется платить определенную цену.

Маргарита: А что именно в нашем фэншуй делает эту цену такой высокой?

Если сравнивать фэн-шуй России с фэн-шуй Китая и США, то мы более уязвимы в плане устойчивости, потому что у нас протяженные границы, сложные климатические условия, малое для таких размеров население и в основном недружелюбное многочисленное окружение. У нас нет такой сильной поддержки и достаточной защищенности от гор с наиболее опасных направлений. У нас есть только наш хребет – Уральские горы. Другие горы тоже выполняют свою защитную функцию, но все же Урал важнее всего.

Маргарита: Получается, опять тот самый позвоночник: есть на что опереться, но крепостных стен вокруг никто не построил?

Александр: Их недостаточно, чтобы мы могли чувствовать себя спокойно за ними. Поэтому рассчитывать приходится только на себя, на свою силу и выносливость. Это суровая правда.

У нас высокая цена безопасности. Исторически Россия была вынуждена делать ставку на жёсткую систему управления и сильную армию . Но всё это — следствие нашего фэн-шуй.

Маргарита: Ты сейчас хочешь сказать, что сильная армия для России — не политический выбор, а почти географическая необходимость?

Александр: Это неизбежный политический выбор, обусловленный географией. Многочисленные современные вооруженные силы, находящиеся в постоянной боевой готовности и вызывающие у потенциальных врагов страх – это суровая необходимость, а не прихоть правителя, как многие это пытаются представлять. Нам, как стране, не нужно, чтобы нас любили. Нашу безопасность может гарантировать только страх перед возможностью применения нами силы.

М: Но ведь постоянная демонстрация силы тоже может провоцировать конфликты?

А: Так поступают США и им дела нет до того, кто и что об этом думает, потому что они могут себе это позволить. Нам тоже нужно быть такими, ради собственной безопасности. Вся наша политика в Советском Союзе, а потом и в России, была построена на том, что мы всячески хотим избежать войны. Настолько, что наши потенциальные враги начинают думать, что мы не добрые, а слабые. А слабость наказывается. И тогда война все равно к нам возвращается. Почему? Потому что когда ты играешь все время вторым номером, то всегда действуешь после. Вот, и думайте.

М: То есть , ты говоришь не о нападении, а о способности не допустить нападения?

А: Я , как и любой нормальный человек хочу радоваться жизни и не призываю ни на кого нападать. Но, к сожалению, в Мире уважают только силу, военную и экономическую. Поэтому нам необходимо и то, и другое.

М: И получается, что правителю такой страны особенно дорого обходятся ошибки?

А: Быть правителем России — тяжёлое бремя во все времена. Если у власти оказывается недалекий простачек или безответственный глупец, то последствия для страны могут быть тяжелые.

Мы до сих пор это расхлебываем. С развалом Союза  страна во многом утратила прежнее международное влияние. Восстанавливать должное отношение к нам гораздо сложнее, чем потерять.  И опять -это не политическое заявление, а выводы, сделанные на основе фэн-шуй нашей страны. Тогда, на мой взгляд, страна во многом утратила прежнее международное влияние.

Маргарита: Допустим, страх работает и нападать на тебя боятся. Этого уже достаточно, чтобы страна процветала?

А: Для процветания этого недостаточно. Настоящая безопасность начинается с того, что люди хотят жить в своей стране. Не вынуждены, а именно хотят. Это ключевая идея.

М: То есть безопасность — это не только когда враги не хотят войти, но и когда свои не хотят выйти?

А: Когда страна уважает своих людей, то они не уезжают при первой возможности. Наоборот — в нее стремятся даже те, кто по каким-либо причинам уехал ранее, а также люди из других развитых ( и это важно) стран. А если страна теряет людей, то и армия будет лишь временным решением.

М: Мы опять возвращаемся к тем самым пятистам-шестистам миллионам? Главное — чтобы людей стало больше?

А: Рождаемость, конечно, важна, но главное, чтобы люди увязывали свою счастливую жизнь с процветанием страны. Фэн-шуй Москвы указывает на сильную административную власть и большую динамику. Однако, все должно быть в меру, чтобы сохранять баланс, о котором я говорил в самом начале. От чрезмерной зарегулированности всегда больше вреда, чем пользы.

М: Потому что лишает человека инициативы?

А: В жизни человек должен иметь возможность совершать ошибки и расплачиваться за них, потому что только в условиях, когда ему приходится находиться в тонусе, он может развиваться и двигаться вперед. Это про личное развитие и творческую, а также профессиональную реализацию.

Страна нуждается в защите для того, чтобы люди в ней имели возможность жить свободно и счастливо. Именно этим и должна заниматься власть в первую очередь. Только это может создать условия для процветания на длительную перспективу.

М: Но безопасность обычно продают именно под словом «стабильность». А ты сейчас заговорил о свободе. Они не противоречат друг другу?

А: Здесь нам уже придется обратиться не к фэн-шуй, а к другому разделу китайской метафизики, касающемуся понимания взаимодействий определенных направлений реализации человека и общества. Их можно назвать социум, самовыражение, деньги, власть и ресурсы. Между ними существуют четкие законы порождения и контроля, вытекающие из природы пяти фаз или пяти элементов китайской натуральной философии.

М: И стабильность возникает, когда все пять находятся в равновесии?

А: Стабильность сама по себе возникает как результат сбалансированности и уравновешенности всех сил. Это соответствует схеме багуа Изначального Неба и то, к чему мы все хотим прийти. Социальные обязательства государства, понятное дело, должны быть на уровне и сохраняться при любых внешних изменениях. Но проблема в том, что в обществе под стабильностью понимается не динамическое равновесие всех пяти основных направлений, которые я перечислил, а отсутствие изменений. А это соответствует только одному из этих фокусов внимания. Это только ресурсы. Это как амбар, который мы заполняем. Когда он переполнен, то делать уже ничего не надо.

М: Но запасы не могут храниться вечно.

А: Вот именно! Тем более что наш амбар — на колёсах. В мире в целом, никакой стабильности нет и быть не может. Это непреложный закон. Поэтому в этом амбаре должна быть постоянная циркуляция и смена содержимого, к чему побуждает самовыражение. Но если у человека нет никакой свободы и возможности проявить инициативу без оглядки на вездесущие запреты и наказания, то пропадает мотивация и начинается деградация. Вместо того, чтобы менять содержимое, он ничего не делает, полагаясь на то, что на его век хватит, или боится что-либо делать, чтобы не получить по рукам. А потом  все протухает. Вот, в этом и заключена опасность стабильности в том виде, как она обычно понимается.

М: Значит, дело не в выборе между стабильностью и свободой, а в их правильном соотношении?

А: Стабильность в Мире – понятие условное, потому что из китайской натуральной философии мы знаем, что изменения являются частью жизни, а что касается свободы, то это необходимое условие для инициативы, раскрытия потенциала и движения вперед.

Если все сделано правильно и самовыражение с властью уравновешены, то свобода не будет равна вседозволенности. Но ее рамки будут достаточно широки, для того чтобы в них чувствовать себя комфортно. Альтернатив этому нет. Стабильность ведет к застою. Застой ведет к упадку. Упадок приводит к тому, что теряются позиции в Мире, а потом и к разрушению. Только правильный баланс сил есть путь к настоящему процветанию.

И мы всегда побеждали именно тогда, когда все это получало возможность реализации.

Макро фэншуй объясняет мир или только усложняет вопросы?

Маргарита: Мы начали с Уральских гор, а незаметно пришли к безопасности, ресурсам, экономике и мировой политике. У читателя может возникнуть вполне законный вопрос: при чём здесь вообще фэншуй?

Александр: Когда мы говорим о государствах, пространство невозможно отделить от географии, а географию — от экономики и политики. Положение страны, естественные рубежи, реки и выходы к морям, расположение городов и транспортных путей — всё это создаёт условия, внутри которых государства принимают решения.

М: Новости тебя интересуют меньше, чем то, что лежит под ними?

А: Новости — это волны на поверхности моря. Макро Фэншуй видит течение под ними. Можно бесконечно обсуждать политиков, заявления и очередной кризис. Но, если смотреть на десятилетия и столетия, становятся заметны процессы, которые меняются гораздо медленнее.

М: Здесь проходит очень тонкая грань. Когда ты объясняешь пространственную логику действий государства, читатель может решить, что ты эти действия оправдываешь.

А: Понять — означает, что ты беспристрастен и видишь причины и следствия. Потому что здесь очень легко подменить одно другим. Стоит объяснить интерес государства — и уже кажется, будто ты стал проводником его политики. Проанализировав фэн-шуй какой-либо страны, можно понять логику ее действий в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Это особенно важно, когда разбираешь конфликтные ситуации, потому что пребывать в иллюзиях в такой ситуации очень опасно.

Фэншуй не отвечает на вопрос, каким мир должен быть. Он помогает увидеть условия, в которых этот мир существует.

М: Хорошо. Государствам всё это, допустим, важно. А обычному человеку зачем? Он ведь не руководит страной.

А: А стране совершенно не обязательно спрашивать человека, хочет ли он участвовать в больших процессах. Можно не интересоваться геополитикой. Но геополитика иногда сама стучит в твою дверь.

Кризис, война, санкции, миграция, рост цен — большие процессы рано или поздно добираются до конкретной жизни.

М: И традиционный фэн-шуй позволяет предсказать, когда именно они постучат?

А: В теории — да, если проводить анализ в полном объёме, учитывая не только Землю, но также Небо и Человека. Но обычно мы не занимаемся предсказанием каждой волны.

Во-первых, потому что это огромный объём анализа, который требует много времени, сил и энергии.

Во-вторых, должен быть соответствующий запрос и условия для такой работы.

И в-третьих, существует вопрос компетенции самого специалиста. Далеко не каждый мастер обладает соответствующим масштабом личности, достаточными знаниями и опытом, чтобы провести такой анализ.

Но когда все три условия соблюдены, я считаю подобное прогнозирование в принципе возможным. Я не утверждаю, что это была бы 100% вероятность, но, полагаю, что не менее 95% точности, что уже очень хорошо.

А когда ты понимаешь течение и куда будет дуть ветер, легче решить, куда вести собственную лодку.

М: И что это меняет практически?

Зачем обычному человеку разбираться в судьбе материков?

Александр: Прежде всего —способ мышления. Ты начинаешь спрашивать не только: «Что удобно мне сегодня?», но и: «Что может остаться устойчивым через десять лет?»

По-другому смотришь на профессию, образование, накопления, место жительства, планы семьи.

М: Это как подняться на гору и посмотреть на дорогу сверху?

А: Да. Внизу ты видишь ближайший поворот. С высоты — куда вообще идёт дорога. В этом смысл стратегического взгляда.

М: И от этого будущее становится менее страшным?

А: Человека часто пугает не само будущее, а ощущение хаоса — будто события возникают из ниоткуда. Когда начинаешь видеть, что у большого процесса есть история, география и причины, вместо хаоса появляется структура.

Но понимание нужно не только для спокойствия. Иногда оно говорит: пора что-то делать.

М: И становишься капитаном?

А: Не обязательно. Но хотя бы перестаёшь удивляться, почему лодку всё время сносит в сторону.

Вернуться с материка домой: что со всем этим делать?

Маргарита: Хорошо, течение увидели, лодку вроде не потеряли. Но давай наконец ответим на вопрос: что обычному человеку практически делать со всем этим Макро фэншуй?

Александр: Говоря языком Конфуция, маленькому человеку делать ничего не надо. Все, о чем мы тут говорили, для него просто шумовой фон. А для тех, кто осилил дочитать до этого места, можно дать такой совет, что надо смотреть на своё место не отдельно от пространства, в которое оно встроено. Выбираешь страну, город, район, место для бизнеса или дом — каждый следующий уровень связан с предыдущим.

М: Покупать квартиру, ничего не понимая о городе, — всё равно что оценивать дерево, не замечая почвы?

А: Примерно так. Дом может быть прекрасным, но, если район теряет свой потенциал, преимущества дома тоже уменьшаются. Поэтому идём от большого к малому: страна, город, район, дом.

М: И для инвестиций это тоже работает?

А: Вовсе не надо отменять экономический анализ и предсказывать цены. Но мы точно видим потенциал территории и направление её развития. Иногда генеральный план в этом смысле даже интереснее сегодняшней карты: новая дорога, мост, набережная или деловой центр способны изменить потоки — а вместе с ними и перспективы района.

М: Твои бы слова да градостроителям в уши!

А: Им важнее всего правильно размещать административные здания и правильно прочертить дороги. Город – сложная структура и невозможно сделать все идеально. Даже в многоквартирном доме при всем желании нельзя спроектировать так, что все квартиры будут хорошими с точки зрения фэн-шуй. Но, извините, это судьба.

М: Хорошо. Завтра утром читатель обнаруживает, что живёт в неблагоприятном месте. Чемодан доставать?

А: Сначала выяснить, что именно ему там не подходит. «Плохое место» — слишком упрощённый диагноз. Для жилья прежде всего важны одни критерии, для бизнеса — другие. Место может мешать одной задаче и прекрасно работать для другой.

У каждого человека своя задача в жизни и свои испытания. Кому-то придется попасть в плохое помещение и страдать от этого. Именно по этой причине и имеет смысл делать фэн-шуй, чтобы не оказаться в числе страдающих.

М: Даже плохое место умудряется быть относительно плохим?

А: Место может быть хорошим для заработка, но плохим для здоровья. Тогда можно использовать его сильную сторону: заработать, создать запас — и потом переехать.

М: Да, хитро. Не нравится место — сначала заработай на нём деньги, а потом уезжай.

А: Если оно позволяет — почему нет? Важнее не приклеить месту ярлык «хорошее» или «плохое», а понять, какую задачу оно помогает решить.

М: И вот здесь у читателя возникает мысль: после двух книг самому выбрать себе дом, офис и участок.

А: После двух книг — уже уверенный любитель.

М: То есть, знаний уже достаточно, чтобы ошибки стали значительно дороже. Прекрасный образовательный результат. Вот теперь половина читателей обиделась.

А: Если бы все было так просто, то не было бы необходимости обучаться на дорогих курсах и годами изучать фэн-шуй. Если решение серьёзное — переезд, покупка недвижимости, крупные инвестиции, — профессиональная оценка может быть полезна.

Причём специалист не обязательно скажет то, что хочется услышать. Иногда вывод очень простой: здесь исправлять нечего, лучше искать другое место. Фэншуй — серьёзное знание, а не форма проведения досуга.

М: И здесь заканчивается работа консультанта. Мы можем показать нашему доверителю цену каждого варианта, но прожить за него решение уже не можем.

А: Фэншуй показывает условия, но не проживает за тебя жизнь. Можно изменить пространство, можно переехать, можно остаться.

М: И остаться — тоже решение.

А: Иногда самое дорогое.

Карта не врёт. Ошибается интерпретатор

Маргарита: Мы открываем карту — и почти везде находим объяснение. Не слишком удобная система?

Александр: Удобной она становится в руках того, кто видит на карте только то, что хочет увидеть. Мы с тобой изучаем пространство, но карта сама за человека выводов не делает.

М: А если человек умеет красиво говорить, любую гору и реку можно превратить в убедительную историю.

А: Можно пять минут посмотреть на карту — и почувствовать себя древним мастером.

М: Особенно после второго ролика в интернете.

А: Вот поэтому профессиональное «пока не знаю» иногда стоит дороже эффектного диагноза.

М: Но даже опытный мастер может ошибиться, если рассматривает только отдельную точку, не видя всей картины?

А: Конечно. Можно правильно определить положение дома относительно ближайшей дороги, но не заметить, как на весь район влияет крупная водная система или горный хребет. Карта содержит информацию, а вывод делает человек.

Вообще, надо понимать, что фэн-шуй – это профессиональное знание, которым занимаются люди, каждый из которых имеет свой уровень профессионального образования, свои индивидуальные способности и свои компетенции.

М : И, как и в любой другой профессии, Мастер может ошибиться.

А: Ошибка не означает, что само знание неправильное. Ошибка – это ошибка.  Мы же, например, не подвергаем сомнению саму медицину в случае, когда доктор поставил неправильный диагноз. Или не предлагаем отказаться от автомобиля, если в нем обнаружилась неисправность. Здесь в этом смысле аналогично. Поэтому в случае с китайской метафизикой и фэн-шуй, в частности, все упирается в компетенции мастера.

М:Значит, важна не только точность взгляда, но масштаб самого Мастера?

А:Чем меньше пространство, которое ты способен охватить, тем выше риск принять часть картины за целое.

М: Хорошо. Мы начали с Китая, Америки, России, Британии и чуть не перепланировали всю планету. Пора возвращаться к дивану?

А: Китайская натуральная философия начинается с развертки Мира, т.е. понимания того, как он устроен, как функционирует и по каким законам разворачиваются любые события. Китайская метафизика использует знания китайской натуральной философии, предлагая различные решения, в зависимости от темы и фокуса внимания. Фэн-шуй , как  часть китайской метафизики, показывает нам влияние пространственного окружения на возможности процветания стран, городов и домов. Но, какой масштаб мы бы не анализировали, закончится все на конкретном человеке, сидящем на своем диване.

Александр Терехин,

Мастер Фен-шуй .Член сообщества профессиональных консультантов фэн-шуй Китая «Юйдуская ассоциация культурных исследований Ян Юн Суна» (于都县杨筠松文化研究会), директор по России Малайзийского филиала.

Основатель и преподаватель академической студии изучения и применения знаний китайской метафизики «Астудия 三合道 Саньхэдао»,  г. Москва

Маргарита Шуменко,

Мастер Фен-шуй.  Автор и руководитель проекта «Живой Дом» в России и странах Европы,

VIP -Консультант по Ба Цзы, Ведической и Императорской Астрологии, г. Прага

Автор  статей:

  1. «Почему ци  мень  не  чудесен?»
  • Иньский фэн-шуй – жизнь после смерти
  • « Ци Мэнь – есть проход!

Россия: +7 918 554 43 63        

Чехия: +420 774 042 472           

e-mail : margaritashum89@gmail.com

@zhivoy.dom

@margaritashumenko

Москва—Прага, 2026 гг.

Добавить комментарий